Как и всех оставшихся гвардейцев… Великий Маг своим ударом сумел тяжело ранить всех трёх джиннов девятого ранга, причём один из маридов, судя по всему, имел все шансы умереть от полученной раны…
По темным улочкам неспешно, не оглядываясь по сторонам, уверенно шагал высокий мужчина. Темный плащ, под которым в свете вечерних фонарей посверкивала начищенная темная кираса, тяжелые кожаные ботфорты с подбитыми сталью подошвами звонко цокали по камням мостовой. Треуголка, надвинутая на самые глаза, скрывала лицо, создавая некий флер таинственной скрытности…
Улицы Петрограда даже в это время были шумны и полны людей.
Империя увязла в длительном, многолетнем военном конфликте, страна истекала кровью, стоя на уже начавших подгибаться ногах, с разбитым лицом, сломанной рукой и вышибленными зубами, исходила потом и с трудом, прерывисто дышала… Однако все ещё стояла, как опытный боец, стиснув в обагренных своей и чужой кровью пальцах рукоять меча.
Аура её ещё кипела и приходила в движение в такт могучим ударам боевой магии, алхимия текла по жилам, вытягивая все новые ресурсы организма — боевые суда, воинов, магов, артефакты и технику… Всё это бежало по венам и артериям усталого, злого и тяжело раненного воина, что был известен миру как Российская Империя.
Что же заставляло этого исполина, несмотря на все раны, боль и шрамы продолжать упрямое сопротивление? Что толкало его продолжать упорную борьбу против многочисленных врагов?
Тот простой факт, что противникам приходилось даже хуже, чем ему.
Российская Империя была воистину двуглавым орлом — и пока одна голова Орла смотрела сквозь холодный прищур на надвинувшегося на него спрута Британской Империи во главе свиты из сателлитов, другая, яростно оскалившись, на миг обернувшись вставшим на дыбы медведем, только что больно, чувствительно цапнула пастью второго врага — Османов и их союзников. А ведь где-то там, в Сибири, разгорались с новой силой финальные битвы за Сибирь — там, где Второй Император вел полки сквозь огонь и смерть, навстречу Японии, Англии и государствам Океании усталые, окровавленные, но закаленные в боях и обладающие чудовищным боевым опытом полки Империи — как своих вассалов, так и вообще всех ещё живых и боеспособных сибиряков.
Империя сжала зубы и готовилась сойтись на всех фронтах со своими врагами в череде решающих битв.
