Однако я точно знаю, что это показное, он очень чутко отслеживает мое физическое состояние и, не сомневаюсь, стоит оступиться или покачнуться, как выполнит обещание и подхватит на руки.
О, Фуров еще в спальне предложил такой «надежный» способ передвижения, чтобы не рисковать и дать мне возможность набраться сил. Но настаивать не стал, заметив пунцовые щеки и усиленное мотание головой.
Отец появляется в столовой, как и предсказывает истинный, через пятнадцать минут после нас. Выглядит он будто бы немного похудевшим, но довольно бодрым и веселым.
Глаза блестят, влажные после душа волосы чуть вьются, на губах играет немного хитроватая улыбка.
А мой папа — красавчик, делаю вывод, взглянув на него, ни как на родственника, а как на очень привлекательного мужчину с недюжинным умом, в идеальной физической форме, излучающего ауру власти, силы и достатка.
И впервые обращаюсь к богине с немного странной, но идущей от сердца мольбой:
— Матушка-Луна, не обойди милостью своей верного и преданного сына Джейкоба.
Прошу, всесильная, придумай что-нибудь, подари ему шанс на вторую любовь. Пусть не истинную, но такую, чтобы папе было ради кого просыпаться по утрам и улыбаться по вечерам. Чтобы его глаза вновь загорелись внутренним светом.
— Привет, родная, — отец направляется прямиком в мою сторону, обнимает и на пару секунд крепко прижимает к себе, — заставила же ты, дочка, поволноваться старика.
— Глупости! Какой же ты старик, пап? Мужчина в самом расцвете лет, — спешу поправить то, с чем категорически не согласна, и добавляю, бросив взгляд в сторону истинного.
Тот с таким деловым видом хозяйничает у плиты, будто этим всю жизнь занимается. — Лин мне уже многое рассказал, прости, что заставила нервничать. Я не специально.
— Тебе не за что извиняться, — тут же одергивают меня и переключаются на обыденные вещи. — О, завтрак — это хорошо. А то такое ощущение, будто полгода не ел.
— Омлет с ветчиной и помидорами будешь? — интересуется Лин, заметив взгляд отца в сторону плиты, и, получив согласный кивок, ловко орудует лопаточкой, нагружая тарелки для себя и него.
— Я бы тоже мяса поела, — свожу брови вместе, зачарованно разглядывая сочные кусочки тонкого хрустящего бекона, красиво уложенные на тарелках и безумно дразнящие обоняние.
— Извини, Ани, но у тебя временная диета, — подмигивает Фуров совсем не обидно, взглядом показывая, что заметил мой «голодный взор» в сторону мяса. — Овсянка полезнее для истощенного организма.
