— Чтобы по сто раз не повторяться, обсуждать послезавтрашнюю вылазку будем совместно с моими и твоими, — кивок Фурову, — людьми. Думаю, полчаса им на сборы хватит, а пока, Ани, давай-ка займемся тобой.
— Что от меня требуется? — отставляю пустую чашку, морально готовясь к любому заданию.
И немного теряюсь от понимающей улыбки Джейкоба. Вот же папка достался, любую эмоцию на раз считывает.
— Ничего особенного, родная, — отвечает он, протягивая ко мне руку, — только твоя ладонь. Я не хочу, чтобы у тебя в памяти оставались пробелы из-за десятидневного сна, поэтому мы их ликвидируем быстро и безболезненно.
— Ты уверен, что Аниле нужны такие подробности? — задает Лин неожиданный, как по мне, вопрос и слегка хмурится.
Неужели что-то скрывает?
А ведь точно, прихожу к выводу, подмечая напряженный взгляд и сомнения в ярко-синих безумно привлекательных глазах.
— Нужен, Фуров, нужен, — следует категоричный ответ Джейкоба. — Каждый из нас понимает, будущий зять, что ваша пара образовалась слишком хаотично.
К тому же, моя дочь в силу того, что очень долго жила среди людей, полагается на человеческие стереотипы больше, чем на собственные ощущения. Я всего лишь хочу избавить ее от неуверенности, которая питает все ее поступки и мысли. Уверен, ты успел признаться своей истинной в чувствах, — отец с улыбкой отмечает, как моих щек касается румянец, и поднимает руку, жестом прося Лина дать ему возможность договорить, — я бы поступил именно так, клянусь. Но загвоздка в том, что среди людей слова и поступки не равнозначны.
И Ани, даже если не хочет, все равно держит это понимание в голове. Конечно же, она со временем осознает, что оборотень, повстречавший пару и признавший ее своей избранницей, никогда ее не покинет и не взглянет на другую женщину никак иначе, кроме как на мебель. Да-да, Ани, я говорю совершенно серьезно. Именно поэтому я хочу показать тебе все, что ты пропустила, и сократить время сомнений и страхов до минимума.
И папа показывает. Не подробно, а как на перемотке видеофайла, замедляясь в местах, которые считает интересными и важными для меня, и несясь галопом там, где информация, по его мнению, бесполезна.
Так я его глазами вижу себя, дрожащую от страха, когда браслет на щиколотке проявляется и, будто напитываясь, обретает форму и вес, а после сдувающуюся словно шарик, когда цепь с ноги спадает, и энергия утекает, как вода сквозь пальцы.
Вижу, как отец вливает в меня силу, очень много силы, но это приносит мало пользы.
