И пусть конечная цель по-прежнему еще далека, я не сомневаюсь, все наладится, мы станем вновь также близки, как раньше, а еще сможем легко и безболезненно перевоплощаться по собственному желанию.
— Эй, хорошая моя, ты почему расстроилась? Из-за дурацкого наряда? — Лин мгновенно улавливает скачок моего настроения, но связывает это с нашим разговором. — Брось переживать из-за ерунды. Если не понравится этот наряд, мы поедем в другое место и купим тебе всё, что пожелаешь. Договорились?
— Спасибо, — благодарю истинного, накрываю второй ладонью наши по-прежнему сцепленные ладони и кладу голову ему на плечо.
— Мне сейчас Золя ответила, представляешь. Я пошутила, а она мне подтявкнула. Знаешь, это так здорово, что словами трудно передать. Ведь я теперь точно знаю, что она не исчезла, а есть. Вот тут, — касаюсь рукой грудной клетки, поднимая взгляд и стараясь передать всю бурю чувств, что кипят внутри.
— Все будет хорошо. Золотинка вырастет. Ты, главное, не торопи ее, но общайся почаще. Видишь, ей это очень нравится, — улыбается Лин широко и открыто.
— О, ты не представляешь, какой болтушкой она была еще совсем недавно, — смеюсь, поддаваясь очарованию момента, и рассказываю о своей шалунье. — Если что-то решила, ее не переубедить. Твой Бураш еще взвоет, когда она ему будет бесконечно что-то доказывать, считая это истиной во всех инстанциях. Вот прямо как мне в свое время, когда я в тебе…
Замолкаю, вдруг поняв, что говорю лишнее.
— Сомневалась, — заканчивает Фуров мою мысль, четко ее уловив.
Но не расстраивается и не отодвигается, чего я жду и боюсь одновременно, а уже сам накрывает второй ладонью наши сцепленные руки и интересуется. — А сейчас стала… хоть немного доверять?
— Стала, Лин, — открываю сердце, — я больше не сомневаюсь. Честно.
Время в женском вип-салоне пролетает, как на перемотке. Отслеживаю только ключевые моменты. Вот мы входим внутрь, вот Лин и его двуликие осматривают все помещения и оцепляют периметр, чтобы ни один посторонний не попал внутрь, вот меня оставляют одну на попечении трех очень культурных и милых оборотниц.
Дальше уже действуют девушки: массаж, умасливание, увлажнение, маникюр, педикюр, макияж, прическа, платье. Через три часа бесконечных процедур, когда меня возвращают в загребущие руки истинного, выдыхаю с облегчением.
Не привыкла я настолько расслабляться. Не зря говорят, хорошего — помаленьку.
— Ани, ты очаровательна, — произносит Фуров, пожирая меня пронзительным взглядом.
