Одна моя близкая подруга сказала, что сытому человеку никогда не понять голодного. Наверное, она права… И у тебя были свои причины поступить так, как ты поступил.
- Ты удивительная женщина, Ника.
- Вера. Ну, правда… Называй меня так.
- В этом есть какой-то символизм. Не находишь?
- Может быть.
- Ты ужасно красивая…
- Ты это уже говорил.
Она все сильнее нервничала. И смотрела куда угодно, но не на меня. Я подполз еще ближе. Коснулся пальцами невротично подергивающейся жилки на ее хрупкой шее, погладил щеку.
И в этот самый миг, именно в этот… отчетливо понял, как отчаянно остро хочу вернуть ту нашу прошлую жизнь…
Я медленно наклонился. Скользнул носом по ее скуле. Вдыхая нежный, тонкий аромат духов. Коснулся виска губами.
- Ч-что ты делаешь?
И правда. Что? Я отстранился. Заглянул в ее глаза с панически расширенными зрачками. Что я делаю? Что я, мать его, делаю?!
- Похоже, я возвращаю Веру…
Ника открыла рот, наверняка чтобы возразить. Или послать меня куда подальше.
Туда, где мне самое место. Но я не позволил ей, накрывая ее губы своими. Медленно. Тягуче-нежно. Неспешно пробуя ее на вкус. Вспоминая… И узнавая заново. То, что по глупости упустил.
Глуша тихие звуки протеста. Игнорируя вялые попытки все прекратить. Понимая, что иного шанса сломить сопротивление просто не будет…
Я толкнул ее на пол. Стиснул в одной руке оба ее запястья, завел за голову и прижал своим телом. Она больше не противилась. Лишь смотрела своими колдовскими глазами.
Почти черными из-за расширившихся зрачков, каким-то совершенно потусторонними… И тяжело, шумно дышала…
Не отводя взгляда, я медленно наклонился. И безошибочно обнаружив сосок под несколькими слоями одежды, втянул его в рот. Ника… или Вера, мне уже было все равно, под каким именем прячется эта женщина, выгнулась, застонала. Свободной рукой я скользнул вниз. Исследуя ее новую… подушечками пальцев. Запоминая…
- Ты ужасно красивая, – зачем-то повторил снова.
- Ну, конечно. Такую не грех трахнуть. Да, Гуляев? Теперь я соответствую всем твоим представлениям об идеальной женщине? – зло прошептала она прямо мне в губы и больно… укусила, чтобы после, сама испугавшись своего порыва, забиться в моих руках сломанной куклой.
- Т-ш-ш-ш… Все хорошо, – шептал я, целуя ее веки, одной рукой все так же удерживая ее запястья за головой, а второй – торопливо проникая под поясок модных брючек.
