Наверное, нравишься… Теперь это довольно глупо отрицать, ведь так? Только знаешь что? Гораздо важнее, что рядом с тобой я сама себе перестаю нравиться. Понимаешь? Я сама себе не нравлюсь рядом с тобой! Поэтому… забудь то, что сейчас произошло, и если в тебе осталось хоть что-то человеческое, отступи. И не усложняй мою жизнь… Я ведь только ее вкус почувствовала!
Дверь захлопнулась. Я с шумом выдохнул. Провел руками по волосам, убирая со лба влажные пряди. Спрятал лицо в ладонях. По хорошему, мне тоже нужно было валить.
Но куда? С такой дубиной в штанах… И ведь не падает. Хотя Ника здорово врезала мне по яйцам своим ответом. Впрочем, я не думал, что будет легко. Я вообще ничего такого не предполагал и близко, озарение пришло потом. Все стало кристально ясно, будто с глаз спала пелена. Я тряхнул головой, отгоняя ненужные, особенно учитывая мой стояк, мысли и медленно побрел к выходу. К счастью, прямо за дверью меня никто не ждал. А спор, который мне полагалось рассудить, уже сам собой решился.
- Мама, если что, у реки, - подошла ко мне Настька, невинно поблескивая глазищами.
- И не стыдно тебе мать сдавать?
- Вовсе нет. Считай, я тебе задолжала.
- Это когда же?
- Когда прервала ваш тет-а-тет.
Я хмыкнул. И к Нике не пошел. Ей точно нужно было выпустить пар, прежде чем снова меня увидеть. Да и мне стоило как-то обдумать все. Решить, что дальше. Не усложнять ее жизнь, как она просила, или… сделать все, чтобы ее усложнить. Последняя мысль была мне как-то ближе. Может, я еще не дорос до нужного уровня просветления.
А может, и не дорасту никогда. Мы, детдомовские, страшные эгоисты. Отдать кому-то то, что считаешь своим? С какой стати? Так ничего и не решив, я поплелся к ребятам, которые играли в волейбол. А спустя еще некоторое время Ника сама ко мне прибежала, чтобы, сверкая глазами, выпалить:
- Кажется, я нашла её!
- Кого?
- Мать Дашки!
17
«Это все воздержание виновато! Недотрах, как сказала бы Стелла…» - убеждала я себя, шагая вниз по тропинке. Чтобы не попасться кому-нибудь на глаза, мне приходилось пригибаться и бежать от одного дерева к другому, как какой-нибудь недоделанной шпионке.
Только пистолета в руках не хватало. А если бы был… я бы, наверное, сразу же застрелилась. Или застрелила Гуляева. Так что, может, это и неплохо… То, что пистолета не было."
"Совсем рядом, уже у самой реки – узкой неглубокой, поросшей ряской ленты, послышались голоса… Я шарахнулась в противоположную сторону, надеясь, что хоть там никого не будет.
