Верные враги

Верес с нажимом провел ладонью по лицу, стирая липкую паутину воспоминаний, тряхнул головой и откинулся на спинку стула.

— А ты за что не любишь магов?

— Просто так. И что теперь?

— Ничего. Пока. А там жизнь подскажет, если останется. Пожалуй, за это стоит выпить.

— Ресту не говори, — попросил колдун, лукаво кивая на проходящую мимо «эльфийку», — первый опыт как-никак, если лопнет…

Я представила и облилась вином.

На рассвете, плавно перетекающем в полдень, мы безо всякого восторга постигли древнюю житейскую мудрость: даже самое лучшее вино, выпитое в больших количествах, поутру оборачивается жесточайшим похмельем.

Вереса, предусмотрительно хлебнувшего на сон грядущий какого-то эликсира и после побудки первым делом жизнерадостно осведомившегося, что на завтрак, чуть не побили.

Что еще «веселее», проснулись мы в одной комнате — я и мелкая в одной кровати, Рест с мастером — в другой, валетом, а на Мрака я вообще наступила, вставая. Причем как они оказались в наших с Виррой апартаментах, ни мы, ни они не помнили, ибо добирались до постелей, не зажигая света, зигзагами (а кое-кто и ползком).

Ругаться на них было бесполезно, выгонять — поздно, тем более что служанка, решив, что так оно и было задумано, принесла сюда все тазики для умывания и подносы с едой.

— О высокородный повелитель стихий, сотрясающий горы и обращающий вспять реки, не мог бы ты оказать мне небольшую услугу… — спросонья привычно завелась я, обращаясь к Вересу.

Изумленная тишина взорвалась диким хохотом.

Вирра вообще повалилась на кровать, дрыгая ногами. Сконфуженно фыркнув, я отбросила одеяло и сама пошла за своими сапогами, невесть почему ровнехонько стоявшими возле кровати колдуна. Хорошо хоть мои штаны на ее спинке не висели!

— Одни убытки от этих эльфов. — Дракон, стоя напротив зеркала, мрачно разглядывал и ощупывал здоровенный синяк под глазом. Такого богатства оттенков я ни у одной сливы не видела.

— Угораздило же тебя при всём разнообразии выбора соблазниться настоящей эльфийкой, — неискренне посетовал Верес.

— Но я соблазнился ею, а не тем кривоносым типом, который без предупреждения врезал мне в глаз! — с праведным негодованием возразил дракон, то одной, то другой стороной прикладывая к синяку толстую серебряную монету. Я наблюдала за этим процессом с внутренним содроганием. Подбрасывать на ладони можно и раскаленный уголек, но стиснуть его в кулаке или прижать к лицу… бррр.