Верные враги

— Если бы ты не назвал его «кривоносым», возможно, отделался бы устным замечанием, — со смешком предположила я, будучи свидетельницей бурного распада любовного треугольника. — Очень даже симпатичный нос у него был, с легкой горбинкой.

— И он тебе понравился?! — Дракон аж выронил серебрушку и полез за ней под стол, с оглядкой на Вирру, только шипя от распирающих его выражений. — О, боги, неужели такая ерунда способна очаровать женщину?! Какой кошмар — ум, доблесть, сила и красота уже не в счет — достаточно кривого носа!

— Видишь ли, Мрак, — снисходительно заметила я, переплетая косу перед освободившимся зеркалом, — из всего вышеперечисленного у него, в отличие от тебя, имеется хотя бы нос.

Потому-то ты вчера и пролетел, как… дракон над Оркрастом.

— А что для тебя главное в мужчине, Шел? — неожиданно поинтересовался Верес.

— Запах, — без колебаний ответила я, не став язвить про печень и мозговые косточки.

— Это как? — озадачился дракон. — Если чесночку пожует — уже не в твоем вкусе?

— Чесночок я и сама люблю.

 — Я мужественно изучила содержимое подноса, ограничившись стаканом воды и яблоком. — Но учитывая, что в темноте все мужчины, как и кошки, серы, ориентироваться стоит не на внешность, а на запах.

— И каким же он должен быть? — Мрак украдкой понюхал себя под мышкой и, кажется, начал догадываться, почему эльфийка его отшила.

— Родным, — забывшись, мечтательно протянула я. — Любимым. Чтобы после уткнуться носом, обнять и заснуть… а не брезгливо бежать к лохани с водой.

— После чего? — немедленно потребовала уточнений Вирра.

Я, опомнившись, щелкнула ее по чересчур любопытному носу.

— Вырастешь — сама понюхаешь. Узнаешь то есть.

— Ха! — пренебрежительно пискнула малявка, собираясь доказать мне, что не такая уж она и мелкая для подобных разговоров, но вместо этого удивленно округлила глаза, сморщилась и чихнула — тоненько, как котенок на солнце. Верес умиленно потянулся погладить ее по так и напрашивающимся на ласку кучеряшкам, но Вирра привычно увернулась.

Кажется, девочка вообще не любила, когда к ней прикасаются, сжимаясь и цепенея под чужой рукой. Да и сама предпочитала держаться рядышком, но на расстоянии хотя бы пяди, словно невзначай отодвигаясь, если я пыталась подсесть поближе.

— Вирра, что-то не так? — напрямую спросил Верес. — Ты меня боишься?

— Нет. — Девочка поколебалась и добавила: — Ты хороший… вы все хорошие, хоть и ссоритесь… просто я плохая.