Верные враги

И лагеря также разбили — в разных концах леса.

— Да, с драконом это мы хорошо сообразили… — задумчиво изрек Верес, «от имени Мрака» раздав указания командирам отрядов и отпустив их наводить порядок в своих станах. Дракон, войдя в роль, важно прохаживался по лесу в истинном обличье, поднимая боевой дух и попутно инспектируя полевые кухни.

— Мы, оборотни, вообще умные, — поддакнула я, сделав акцент на первом слове.

Колдун легонько провел краем рукавицы по заснеженному меху моего кожуха, оставив серую полосу, тут же снова начавшую покрываться снежинками.

— Надо же, с виду такая белая-пушистая, а чуть коснешься…

— Предпочитаешь холодный снег теплой шерсти?

— Пора бы уже и магам появиться, — отдернув руку, резко сменил тему Верес.

— Нашим или вражеским?

— И тем, и тем. Вначале лучше нашим, конечно. А то скоро смеркаться начнет, а от них всё ни слуху ни духу…

Насчет слуха и духа Верес не ошибся. А вот вида…

Небо над лесом полыхнуло странной золотистой зарницей, полоски резко брошенных на снег теней описали полукруг и исчезли, создав иллюзию, что земля пошатнулась.

После третьей кряду вспышки, сопровождаемой нарастающим гулом, мы опомнились и наперегонки кинулись к опушке. Впереди и по бокам мелькали силуэты столь же заинтригованных этим феноменом союзников.

Верес, в последний миг вспомнив, что выскакивать из-под прикрытия леса опрометчиво, затормозил о пушистую и невысокую, по грудь, елочку, стряхнув с нее снег, а я — о него.

Ручаюсь, в этот момент всё наше войско на одном дыхании закончило мою мысль.

Середина поля как будто провалилась под землю, и оттуда снопом били в небо ослепительные лучи, время от времени полыхая совсем уж нестерпимым светом, а в центре копились, спекаясь и устремляясь ввысь, отбрасываемые ими тени.

Последний сполох жидким огнем затопил пустошь, а когда радужные круги перед глазами истаяли, протереть оные захотелось еще сильнее.

На месте Круга стоял замок. Монолитная громада темно-серого, словно впитавшего тучевую хмарь камня с узкими окошками, злобно щурившимися во все четыре стороны.

Под крышей самой высокой башни мигали красные огоньки, валил и расползался густой дым, белый на фоне вечернего неба; днем он наверняка окажется серым, а то и почти черным. Жемчужный язык флага суетливо пробовал ветер на вкус; разглядеть, что на нем изображено, с такого расстояния не удалось даже мне.

— Мы идиоты… — потрясенно прошептал Верес, стиснув в кулаке еловую макушку и даже не ощутив пробивших рукавицу иголок.