"
"— Предлагаю на сегодня остановиться, — сказал Николя. — Тем более что распутывать это дело предстоит нам.
Семакгюс попытался соблазнить компанию направить свои стопы к некоему виноторговцу, недавно открывшему свой трактир, где подавали любимую ими всеми великолепную телячью вырезку. Загадочным образом бывший корабельный хирург всегда первым узнавал о новых трактирах и первым их опробовал. Он утверждал, что посещать новые заведения нужно именно в первый месяц их существования, когда тебя вежливо обслуживают, скатерти чистые, хозяин сама любезность, а блюда прекрасно приготовлены.
Ибо рвения и старания хватает ненадолго, и вскоре все меняется: о порядке нет и речи, а обходительность и быстрота обслуживания уступают место грязи и небрежению. И приходится искать новое заведение, сменившее не только хозяина, но и вывеску, выписанную ядовитыми ярко-синими буквами в обрамлении паштетов, пулярок, упитанных кроликов и фруктов. Несмотря на час ужина, соблазнительные предложения хирурга были отвергнуты.
Сансона ждали в семейном кругу, а жена его любила точность. Николя же мечтал только об отдыхе.
Они расстались; Бурдо проводил комиссара до портика, где нанятый для такого случая мальчишка сторожил его лошадь. По дороге Бурдо с таинственным видом сообщил, что знает, как получить кое-какие сведения о Ренаре. Еще он сказал, что завтра рано утром отправляется в Бастилию допрашивать субъекта, подозреваемого в шпионаже в пользу Англии. Усталый и отягощенный новыми сведениями, Николя тихой рысью доехал до улицы Монмартр.
Чувствуя существование некой загадочной сети, опутавшей и неведомых пока убийц, и полицейского, и слуг королевы, а теперь и труп убиенного Ламора, он понимал, что последствий ожидать следует исключительно мрачных.
Добравшись до дома, он поручил Резвушку Пуатвену; лошадь тотчас узнала слугу, которому не раз доводилось заботиться о ней, и радостно фыркнула в поднесенные к ее ноздрям руки. Увидев мрачную физиономию Николя, Катрина решила полечить его по-своему.
Несмотря на протесты, она заставила его раздеться и осмотрела шрамы. Рубцевание шло своим чередом, вызывая сильный зуд. Желая освежиться после дня, проведенного на жаре, Николя рвался облиться водой из насоса. Однако она убедила его не бередить затянувшиеся раны и намочить только ноги и голову, отчего ему сразу станет легче.
Когда он, в одних подштанниках и рубахе, вернулся со двора, Катрина ждала его с ситцевым халатом господина де Ноблекура.
