Но при этом нельзя забывать, что клевета — постоянный гость на страницах хроники. Некий высокопоставленный и могущественный придворный, мой друг…
Старый магистрат прочистил горло, и Николя тотчас догадался, о ком речь.
— …коему почтенный возраст позволяет сравнивать, доверительно сообщил мне, что все, что делает или только намеревается сделать королева, все, что она сказала или не сказала, тотчас становится достоянием гласности, обсуждается, передается из уст в уста, искажается и превращается в сплетню.
А для сплетен любые поводы хороши. Если королева питает нежную дружбу к наиболее преданным ей придворным, ее объявляют влюбленной. Когда речь заходит о ее подругах, я даже повторить не решаюсь, что об этом говорят. Когда хвалят ее милосердие и предупредительность, спешат добавить, что хорошо бы ей быть такой со всеми. Уставшая от своего состояния, томимая жарой, она отыскивает укромный уголок на террасе дворца, чтобы подышать свежим воздухом, и это невинное желание воспринимается как нечто подозрительное, давая пищу для пересудов, — ни на чем и на всем, на пустом месте и там, где яблоку негде упасть.
Про себя Николя улыбался: Ноблекур оседлал любимого конька, и его устами заговорил жрец Дао.
— Все может стать поводом для осуждения! Королева со всеми любезна — ее называют кокеткой. Она ничего не делает — ее подозревают в плетении интриг. Она живет простой жизнью — задаются вопросом, что за этим кроется. Дурные слухи распространяются быстро.
Постепенно все привыкают смотреть на нее глазами клеветников. Вымысел обретает плоть, и тысячи людей начинают ему верить. Королеву все меньше видят такой, какая она есть, и все больше такой, какой ее знают по слухам.
— Какой задор! Сколько бодрости! Со времени смерти Вольтера вы существенно помолодели. А какой пламенный адвокат!
— Смейтесь, смейтесь, мальчишка!
— И какие уроки, какие советы вы дадите, исходя из столь бурного вступления? Что может сделать Ее Величество, чтобы оградить себя от клеветы?"
"— Разумно возвеличивать то, что требует от нее традиция.
Скажите, дорогой Николя, кем она стала после того, как пересекла границу нашего королевства? — Законодательницей мод. Но разве такую роль должна играть королева Франции? Шляпки, прически, платья, шали, туфли считаются красивыми только в том случае, если она ввела их в моду и сама их носит. Посмотрите на успех Бертен, ее модистки.
