Он сочинял сатиры на Мопу, а потом на Дюбарри. Помнишь те непристойные истории, что приписывали Тевено де Моранду?[41]
— Тому самому, с которым я встречался в Лондоне?
— Именно! А еще сей цензор, кажется, является автором сочинения под названием «Английский шпион, или Тайная переписка между милордом Всеглазом и милордом Всеслухом», опубликованного в Лондоне и Амстердаме. К тому же…
— Боже! Пьер, довольно, от такого изобилия пищи у меня начнется несварение желудка.
— Ничего, переваришь. Кроме того, этот человек является одним из секретарей герцога Шартрского, и я не удивлюсь, если обнаружу, что в высокопоставленных кругах у него имеются и другие связи.
Ах, забыл: ваш Филин слывет его приятелем.
— Но это же прекрасно. Значит, у меня будет повод разговорить птичку.
— Наконец, я сравнил почерк на клочке бумаги из портфеля нашего Симона с почерком Пиданса. Они совершенно идентичны: нет никаких сомнений.
— Значит, по-твоему, Пиданса, автор памфлетов и покровитель Ренара, связан с Симоном, который занимается ввозом в королевство книг, напечатанных в Голландии и Англии?
— И не исключено, — добавил Бурдо, — что книги, где на переплетах указаны латинские авторы, скрывают совершенно иное содержание, а потому их приходится ввозить в обход таможни и цензоров.
— Вполне возможно. Однако контрабанда, хотя и подвергается осуждению, вряд ли может стать причиной для убийства. Мне кажется, мы по-прежнему имеем дело с видимостью, с некой прозрачной субстанцией, которой требуется мощный поток света, чтобы обрести плоть и краски.
Так что нельзя терять времени. В шесть часов я встречаюсь с Филином. Что же касается Симона…
— Все меры приняты: пока он не покинет пределы королевства, за ним будут неустанно следить."
"— Ты знаешь, что надо делать с Ренаром. К цензору пока приближаться не стоит, иначе мы можем разворошить осиное гнездо. А сейчас я пешком отправлюсь на улицу Нев-Сент-Огюстен, дабы спросить мнения Ленуара по поводу вновь открывшихся обстоятельств.
— Нет, не отправитесь.
Вам предстоит гораздо более интересное занятие.
— Какое же?
— Опомнитесь, Николя! Эме ждет вас в своем экипаже.
Николя хлопнул себя по лбу.
— Ох, совсем забыл! Благодарю за напоминание. Да, иногда надо отдавать предпочтение Венере перед Меркурием.
И он торопливо, насколько позволяли его многочисленные ссадины, поспешил к выходу.
Эме немножко обиделась, что ей пришлось долго ждать; тем не менее она подробно рассказала Николя о своих вчерашних занятиях.
