О, наверняка у нее грозный муж! Но какой лакомый кусочек! Жаль только, не разглядел, отчего она казалась ужасно высокой — из-за прически или из-за каблуков. А какой цыпленочек явился к ней на свидание!
— О чем это вы?
— Да о том, что вслед за дамой явился юный плут.
— Ну и что же?
— Хе-хе! Я не глупец. Я же вижу, вы и есть муженек той не слишком добродетельной особы. Думается мне, кавалер, что и сейчас она вовсе не грехи замаливает. Ну, надо было раньше подсуетиться.
И он презрительно сплюнул.
— А куда направилась эта дама? — продолжал расспрашивать Николя, не обращая внимания на мимику калеки.
— Так она что, не ваша супружница? Вот и отлично, вы сразу показались мне славным малым. А красотка времени не теряла. Мимо проезжал фиакр, она подобрала свои юбки, прыгнула в него, захлопнула дверцу и укатила. Ну и шустрая же бестия!
Николя решил, что пора раскрыть свое инкогнито.
— Я комиссар полиции Шатле и веду очень важное расследование. Ваше свидетельство для меня очень важно.
От удивления солдат выпучил глаза.
— Ох, ну и хорошо же вы маскируетесь! А как докажете, что вы правду говорите?
— Вы умеете читать?
— Немножко, комиссар.
Не желая оказывать давление на свидетеля, Николя предпочел сунуть ему под нос ордер на арест, «письмо с печатью», что лежал у него в кармане. При неверном свете фонаря солдат принялся по слогам разбирать указ и в ошеломлении замер, увидев подпись короля.
— Черт возьми! Верю, верю… Что вы хотите знать?
— Опишите мне молодого человека.
— Того юного хлыща?
— Именно. Можете его описать?
— Я бы сказал, черт, одет как англичанин, и волосы под сеткой.
— В котором часу он вошел в павильон Самаритен?
— Ну, примерно… Девять часов, полчаса долой — словом, в девять с четвертью. Каждый знает, что часы на башне водокачки опаздывают.
— А женщина?
— Ее я не видел. Плутовка наверняка ждала своего обожателя внутри.
— А я?
Старик в нерешительности уставился на него.
— Даже не знаю, что сказать. Я не видел, как вы входили. Но, коли говорить честно, в такую жару я нередко засыпаю.
Солдат говорил правду.
— Как по-вашему, в водонапорную башню может поникнуть каждый кому не лень?
— Я часто здесь сижу и скажу вам, что так было всегда. Говорят, начальник Самаритен относится к своим обязанностям легкомысленно. Не хочет лишний раз себя беспокоить. А потому она и стоит открытая, чтобы всегда можно было прийти и починить. Каждый может войти, но не каждый осмелится, разве что тот щеголек.
