Вам наверняка нравится проводить здесь время. Скажите, откуда вы так хорошо разбираетесь в тканях?
Юноша покраснел до корней волос.
— Мой брат работает обойщиком, он помог мне украсить комнату.
Бросив выразительный взгляд в сторону инспектора, Николя взял Госсе за плечи, аккуратно вытолкал его из комнаты и под предлогом кое-что уточнить повел его по коридору — к великому удивлению Тьерри.
— Здесь нас никто не слышит, — начал комиссар. — Скажите, вы знали госпожу Ренар, которой принадлежала эта комната? — и он указал рукой на дверь — Та самая комната, где сейчас лежит труп убитого.
— Нет.
— Нет? Точно нет?
— Нет. Ну, может, я и встречал ее.
— Конечно, встречали. Здесь, во дворце.
— Возможно.
— Где?
— Не помню.
— Вы не слишком-то разговорчивы.
— Служба требует сдержанности, господин комиссар.
— Что ж, мудро, а еще мудрее изрекать подобные истины. Благодарю вас. Полагаю, у нас еще будет время поговорить.
Казалось, молодой человек почувствовал облегчение; однако когда он хотел направиться к себе, Николя удержал его за рукав.
— Вы знали убитого?
— Нет, сударь.
— Это супруг госпожи Ренар, кастелянши королевы, той самой, с которой вы совершенно не знакомы.
Внезапно побледнев, юноша пробормотал нечто неразборчивое и, оттолкнув идущего ему навстречу довольного Бурдо, бросился к себе.
— Ты совсем запугал юное создание! Полагаю, я правильно понял твое подмигивание?
— Несчастный думает, что он вывернулся! Ну, давай, рассказывай. Готов держать пари, ты нашел нечто интересное.
— Ты угадал.
Никто просто так не захлопывает шкаф перед носом полиции. Захлопывают, когда хотят скрыть то, чего не должен видеть посторонний взор.
— Вы сделали открытие? — спросил Тьерри.
— Еще какое! Шкафы до отказа набиты платьями и бельем. Да каким красивыми, каким тонким! Я было подумал, что этот здоровяк горазд переодеваться, но так как париков там нет, то, полагаю, это любовное гнездышко, где обретается очаровательная кокетливая птичка.
— Что ж, для старушки совсем не плохо! Особенно для той, что гладит панталоны королеве и при этом почитает себя превыше всех.
Они не заметили, как откуда-то выскочила молоденькая женщина, низенькая блондинка в хлопковом платье.
— …и вышвыривает честных девушек из комнат их возлюбленных! — проверещала она, уперев руки в бока. — Вот, возьмите хоть Жака, он еще вчера был со мной, а теперь вот… Впрочем, вам это, наверное, не интересно, — уже более спокойно проговорила она."
"— Что вы, мадемуазель, меня все интересует.
