Редко покидая комнату, он постоянно пишет — ведет записи сразу в нескольких тетрадках, сшитых вместе, а перед уходом убирает тетрадки в ящик стола, а ящик запирает на ключ. Когда однажды он забыл забрать ключ от ящика, мы просмотрели его записи и выяснили, что пишет он на английском. Чтобы не пользоваться своей печатью, он использует печать хозяйки гостиницы, оная же хозяйка заметила, что постоялец часто запечатывает пухлые пакеты. Однажды он пожаловался ей, что, каждый раз отправляя письмо, он боится, что печать сломают, а пакет вскроют.
Чтобы избежать этого, он примерно две недели назад отправил какого-то человека из Дьеппа в Лондон с толстыми пакетами, предварительно подробно расспросив хозяйку, обыскивают ли людей на границе королевства, и добавил, что было бы досадно подвергать такому риску письма, отправленные с курьером. Курьера же незадолго до отъезда видели в кафе у Александра, что на бульварах, в обществе Жака Симона; они сидели за столиком в самом дальнем углу."
"20-го числа текущего месяца в шесть часов утра в гостиницу Санлис, что на улице Дюфур в предместье Сен-Жермен, прибыл неизвестный, очень похожий на почтового служащего, ибо на нем были кожаные штаны до колен, синяя куртка с нашивкой на левой стороне и белый жилет; однако пришел он пешком и не имел сапог, какие носят почтальоны.
Неизвестный спросил англичанина, но на вопрос, как имя англичанина, тот не сумел его выговорить и попросил показать ему список всех англичан, остановившихся в гостинице, ибо у него важное письмо, кое он обязан искомому англичанину вручить.
Его стали уговаривать оставить письмо в гостинице (дабы между делом просмотреть его), но он сказал, что ему строжайше запрещено оставлять письмо где-либо. В конце концов он передал письмо Жаку Симону, постояльцу сей гостиницы. Похоже, что письмо прибыло из Руана, потому что курьер, который отвозил последний пакет, там и остался и в Париж не вернулся, что весьма рассердило Симона. Он сказал, что у него снова есть письма, которые надо отправить, но он, к счастью, нашел оказию, с которой и отправит их в Руан.
22-го числа Жак Симон много писал и вышел из номера только в одиннадцать утра. Вечером он вернулся раньше обычного и принялся писать. 24-го числа он вышел в девять часов утра и вернулся в десять вечера. Он посещает Воинское кафе, а также кафе на бульварах. Когда его попросили отправить вместе со своими письмами письмо в Кале, он отказал, сказав, что его письма пойдут через Дьепп.
