Некогда один изобретательный фейерверкер проводил там испытание фейерверков, но потом их запретили, так как своими огнями они озаряли сцены любви.
— Они могли поджечь квартал.
— Теперь там устраивают балы и разыгрывают пантомимы. Там всегда много хорошеньких девушек из меблированных комнат, тех, кто еще не шляется по улицам в поисках клиентов. Ах, когда вокруг столько красоток, у вас начинает кружиться голова. А когда вы увидите их ножки, эти очаровательные маленькие ножки в открытых туфельках и шелковых чулочках…
— Довольно, продолжай про нашего клиента.
— Вы правы. Я позволил себе увлечься. Выйдя из фиакра, наш Ренар мгновенно растворился в веселой толпе, но я сумел пристроиться за ним и ни на миг не выпускал его из виду. Совершенно очевидно, он пребывал в поиске, ибо несколько раз оттолкнул от себя липнувших к нему красоток. Честно говоря, он, похоже, был склонен принять бесстыдные предложения юных мужеобразных созданий, одетых и причесанных по английской моде, ну, тех, что нынче так и кишат у нас на улицах… Впрочем, их предложений он тоже не принял и продолжал искать.
Наконец он схватил за рукав человека ничем не примечательного, среднего роста, одетого в костюм слуги. Отойдя в сторону, они уселись на скамеечке под фонарем, и я сумел разглядеть его рыжие волосы, точнее, рыжий парик. Они перекинулись несколькими фразами; Ренар был взволнован и, как мне показалось, о чем-то инструктировал приятеля. Полагаю, какого-нибудь осведомителя.
— Да, — словно отвечая самому себе, произнес Николя, — и у одного рыжий парик, и у другого.
Воспользовавшись паузой, Ретиф резво закинул в рот несколько кусочков печенки и с удовольствием облизал пальцы."
"— Я вам признателен, сегодня ночью вы хорошо потрудились. А любой труд должен вознаграждаться.
И он положил на стол перед литератором маленький туго набитый кошелек.
— Работать на вас — сплошное удовольствие. С другими мне приходится стараться ни за что ни про что, а с вами — совсем другое дело.
Тыльной стороной руки Ретиф вытер губы.
— А чтобы доказать вам свою добрую волю, я продолжу рассказ, ибо это еще не конец. Он не нашел туфель на свою ногу, ха-ха! Отпустив рыжего, который тут же исчез, словно растворился, наш Ренар наконец решил сделать выбор. После длительных блужданий по закоулкам он договорился с одним из тех гитонов, что укладывают волосы в кошелек. Они вместе сели в фиакр, и я проследовал за ними до улицы Пан, где Ренар снимает комнату в доме возле Хирургической школы.
