Вершина мира

 — А чё это за херня?! Эй, ты, хорёк! Кениньш, он нам куклу впарить решил. Бабок-то нет!!!

13. Тревожные удары сердца

Кен склоняет голову и смотрит на меня поверх очков.

— Серьёзно? — спрашивает он. — Ты решил принести нам нарезанной бумаги и ожидаешь, что мы тебе отдадим бабу? Что за баба, кстати? Для матери молода, для любовницы стара. Ну, в смысле, для тебя стара. Для меня так в самый раз.

Он говорит без злобы и даже как будто добродушно. Как Познер. Во-во, точно, только помоложе. Но в глазах у этого Кениньша такая сталь, что о-го-го.

— Там половина суммы, — отвечаю я. — Точнее, пятьдесят одна тысяча. Всё, что смог собрать. Твоему Артурсу я соврал, потому что он ведь пешка, ничего не решает. Думал, смогу убедить тебя взять половину.

— Ну тогда мы, наверное, тебе только половину бабы отдадим, — пожимает он плечами. — Вернее, чуть больше, пятьдесят один процент. Контрольный пакет. Знаешь, что это такое?

— Знаю, — киваю я. — Он позволяет блокировать любые решения младших акционеров, и его обладатель, по сути сам решает как поступать с собственностью для достижения максимальной прибыли всех акционеров.

— Смотри, какой грамотный, — удивлённо качает головой он.

Открывается дверь и в помещение входит Артурс.

— Ну, что тут у вас, всё нормально? — спрашивает он.

— Да не знаю даже, — рассеянно говорит Кен. — Паренёк больно грамотный. Всех нас насквозь видит. Тебя вон пешкой назвал. Мне урок по предпринимательскому праву устроил, а денег только половину принёс. Ты куда смотрела, пешка?

— Вроде все были, — равнодушно пожимает плечами Артурс.

— Куклы. Друг наш кукольник. Вот, стоим, соображаем, что с ним делать. Предлагаю половину бабы, а он отказывается. Контрольный пакет, говорит у него. Ты давай, допроси его как следует, ты ж умеешь наверное. Странный он какой-то.

— Чего странного? — спрашиваю я.

— Как чего странного? — разводит руками Кениньш. — Говорят приедет серьёзный пацан, а приезжает мальчишка. Говорят, едет один, а приезжает с бабой. Говорят, денег будет немеряно, а у него даже ста тысяч нету.

— А что делать-то нужно? Раз знаешь, что я от Цвета, к чему весь этот цирк не понятно? Отдай девушку и разойдёмся, как в море корабли.

— Ну ты даёшь. Точно сказали про тебя, борзый ты. Как же мы разойдёмся, если тридцать тысяч вы мне должны. Карточный долг, сам понимаешь, взывает об отмщении.

— Кто должен? Я с тобой в карты не играл.