Вершина мира

Какой карточный долг?

— Да ты-то тут причём? Сергач мне должен. Сказал у тебя взять.

— Сергач? — поднимаю я брови. — Это он тут каким боком? Их с Цветом бабок здесь всего пятнашка. И те, думаю, все Цвету принадлежат. Так что извини, Кениньш, недоразумение вышло.

— Недоразумение? — он расплывается в улыбке. — Нет, ну вы гляньте на него. Так ты ведь и есть недоразумение. Не догоняешь, сынок? Недоразумение в этом всём — это ты. Ага. И баба твоя. Она вообще, по ходу, не при делах. Просто не повезло. А ещё и Цвет ваш.

Тоже сплошное недоразумение. Решил, что будет мне условия по бизнесу диктовать? Куда лезет-то со свиным рылом в калашный ряд? Дурачок. Но ничего, сейчас мы его бабки заберём и не усидеть ему на месте. В общем, думаю, одним ударом мы все эти недоразумения разом устраним. Как там у классиков? Бритвой по горлу и в колодец? И почему же ты такой умный сам ко мне в пасть пришёл?

— Серьёзно? — иду я ва-банк. — Это кто такое про Цвета сморозил? Пеша Богданович, что ли? Или Парашютист? Что-то ты, уважаемый король, сам не догоняешь.

Выпал ты из актуального контекста.

Делать нечего. Владимир Иванович, кагэбэшник местный, похоже след потерял. Так что выкручиваться самому придётся.

— Ты насмешил, — продолжаю я уверенно, — Блин, оторвался ты от жизни в своих европах. Паша Цвет через год всей Сибирью владеть будет. Ему от этих пятнадцати тысяч, что ты у него забрать хочешь, ни горячо, ни холодно… Кто его за эти бабки дёрнуть может? А ты продолжишь с недоумками, вроде Сергача дела делать.

Только дел с ними уже не будет. Все дела будут у Цвета. И желающие с ним работать выстроятся в очередь от Кёника до Владика. И где ты окажешься в этой очереди? Не там, где Никола Питерский предложил у тех же самых классиков?

Взгляд Кена становится очень злым, кажущееся радушие испаряется, но меня он не перебивает, а внимательно слушает, гоняя желваки.

— А баба… — качаю я головой. — Ты хоть знаешь, что это за баба? Мудрец, в натуре. Да тебя за неё на ремни порежут.

Плюс три расстрела и повешенье. И мусора твоего за бубенцы подвесят. Ну его, считай и так подвесили уже. Не знал, что он под колпаком?

— Ты чё несёшь! — не выдерживает Кен. — Какого мусора?

— Да вот этого, — показываю я пальцем на Артурса Брезиньша. — Его. Ты думал, у тебя всё схвачено и круче ментов нет никого? Считай, его лично Пуго к ногтю прижал.

— Кто? — презрительно щурится он.

— Ваш будущий царь-батюшка. Вот кто.