– Теперь я не столь предсказуема, господин Дагервуд?
– По-прежнему чересчур, чтобы сражаться со мной, – усмехается он и атакует. Но за миг до этого я швыряю в него что-то тяжелое. Металлический стержень, который я даже не знаю, от чего отодран, ударился в грудь мужчины и отскочил.
– Это бесполезно, Виктория, – усмехнулся Дагервуд. – И даже бессмысленно. Мое сердце находится справа, и единственная возможность убить меня – проткнуть его зачарованным серебром. Но мы оба знаем, что вам это не удастся, правда?
Удар! В который раз я поднимаюсь? Окно совсем близко.
Только бы успеть… Если там, во дворе, остался Рик, он поможет мне. В этом я уверена! Только бы добраться до него!
– Вы знаете, что я думала, когда смотрела на вас? Каждый раз? Что ненавижу таких, как вы. Ублюдков, которым легче убить, чем…
Удар по ногам я пропустила, вот черт. Свалилась, пребольно стукнувшись затылком о доску пола. И встать уже не успела, потому что Дагервуд одним движением припечатал мои ладони, вздернув сразу две, а второй рукой прижал лезвие к шее.
– Вы правы. Убить всегда легче."
"В его глазах серебро и тьма. Клинок не дрожит, рука тверда. Внезапно стало так тихо. Словно все в этом мире замерло. Я затаила дыхание, глядя ему в лицо. Понимая, что проиграла. Он сильнее. Он всегда был сильнее. Жаль…
Или?
Легкое движение его пальца на моем запястье. Кажется, Дагервуд и сам не осознавал, что делает это. Легонько гладит большим пальцем мою кожу там, где держит скрещенные руки. Почти неуловимая ласка.
И такая… говорящая. И взгляд его – тяжелый, горячий, жадный… как в машине, когда мы летели в бездну. Как в его комнате, когда он говорил, что хочет сделать со мной.
Кроме основного инстинкта пожирателя, Дагервуд испытывал ко мне и другой… Мужской. И возможно, это мой единственный шанс.
Очень медленно я выгнула спину, не отрывая взгляда от его лица. Чувствуя его дыхание на своих губах. Теряя контроль…
– Ну, давай… – прошептала я.
Короткий вдох. Короткий выдох…
И губы, впившиеся в мои.
С яростью, с болью. С жадностью. Неистовой, обжигающей жадностью. Ослепляющее желание, сладкий и болезненный спазм, невыносимое и невозможное притяжение. Я, кажется, застонала в его рот. И укусила за губу, прокусывая насквозь. Он взвыл, а потом дернул ткань моей майки, сдирая, обнажая кожу с отчаянной ненасытной обреченностью.
Глава 33
Придавил ее своим телом. Линкх. Проклятый линкх, с сутью такой чистой, что его инстинкт звенит от напряжения.
