И у него вместо разума лишь пузырящееся желание, напрочь выжегшее рассудок.
Но она лишь улыбнулась. Медленно. Дразняще. Перевернулась, оказываясь сверху.
– Извечный… – Влад сжал стройные бедра, резко поднялся, подхватывая ее на руки. Ви обвила длинными ногами его бедра, терзая своими прикосновениями, своими губами. Бросил девушку на диван… Он тоже был сдвинут со своего места, кое-где вспорота обшивка. Ну, ему на это было наплевать… На все наплевать, кроме желания обладать…
* * *Я живая. Никаких страхов, никаких опасений.
Ток жизни бьется во мне, заставляя желать…
Или это делает он? Тот, кого я хотела с первой встречи. Или даже раньше, с того момента, как услышала его голос, стоя за стеной в квартире Рика. Низкий, спокойный, будоражащий. Тогда я задалась вопросом, кто этот мужчина и почему от звуков его голоса у меня бегут по телу мурашки."
"Наверное, от того меня и злили так его комментарии про Рика. Я так хотела сама себя убедить, что испытываю нечто большее, чем дружбу и теплоту. Рик дорог мне, он самый близкий мне человек, и я действительно его люблю, но… но никогда не ощущала с ним и сотой доли тех чувств, что стихией накрывают рядом с Дагервудом.
И только ли из-за фобий я всегда отталкивала Рика, когда он обнимал меня? Или просто не хотела ничего большего?
Хотя сейчас, в этой разгромленной гостиной, посреди остатков мебели я совсем не думала о Рике.
Сейчас все мое существо было сосредоточенно лишь на одном мужчине, том, что чуть не убил меня, том, что, возможно, все же убьет, и том, который сейчас целовал с одержимой страстью, сводя с ума своим телом, горячимо губами и нежными пальцами.
Боги! Если секс таков, то за него можно отдать душу!
Я и отдала, этому сероглазому дьяволу, не испытывая ни капли раскаяния. Возможно, потом…
А сейчас…
Он подхватил меня на руки, и я обхватила ладонью его шею, закинула ноги на бедра. Сильный, мощный, быстрый. Опасный. Сегодня – мой. Тело Дагервуда создано для убийства и секса, и я не могу отказать себе в удовольствии рассмотреть его.
Когда он опускает меня на диван – отталкиваю, и он рычит недовольно. Но я переворачиваюсь, усаживаюсь сверху и смотрю. Провожу пальцем по напряженной шее, по гладкой коже груди, по свежему шраму на боку, по рельефным, четко обозначенным мышцам. Сила… в каждой клетке. И меня это дико заводит. Он тоже смотрит – напряженно и горячо, жадно облизывает взглядом мою грудь, и от этого почти прикосновения соски напрягаются, а кровь приливает к низу живота.
