Весь Гарднер в одном томе

— Мы будем знать значительно больше, когда выясним, кому принадлежал этот револьвер, — наконец сказал он.

— Вы думаете, что это удастся? — спросил Мейсон.

— Надеюсь. Номер не спилен.

— Да, я видел, как ваши люди его записывали. «Кольт», калибр восемь, правда?

— Верно, — ответил Хоффман.

На минуту наступила тишина. Полицейский молча курил, Мейсон сидел неподвижно, в позе человека, который либо абсолютно свободен, либо боится сделать малейшее движение, чтобы не выдать себя. Один или два раза Билл Хоффман поднял свой внимательный взгляд на Мейсона.

— Во всем этом деле есть что-то странное, мистер Мейсон, — заметил Хоффман. — Я не знаю, как вам это объяснить.

— Это уже ваши проблемы, господин сержант. Я обычно встречаюсь с убийствами гораздо позже, когда полиция закончит следствие. Для меня найти труп и наблюдать следствие в самом начале — дело новое и неосвоенное.

Хоффман посмотрел на собеседника и усмехнулся:

— Да, это довольно необычный случай, когда адвокат оказывается на месте преступления раньше полиции, правда?

— Действительно, — дипломатично признался Мейсон.

 — Я думаю, что могу согласиться на это определение — «необычный случай».

Хоффман минуту курил молча.

— Вы нашли уже этого племянника? — спросил Мейсон.

— Еще нет. Мы проверяли в местах, где он обычно бывает. Мы знаем, что вечером он был с одной красоткой в ночном заведении. Мы без труда нашли ее. Она утверждает, что он расстался с ней до полуночи. По ее словам, она видела Карла Гриффина в последний раз около половины двенадцатого.

Вдруг у подъезда раздался шум машины. Дождь уже прекратился, среди туч появился месяц. Сквозь шум мотора машины раздавался мерный грохот — стук-стук-стук. Машина остановилась, и послышался резкий звук клаксона.

— Что это такое, черт возьми? — сказал Хоффман, медленно поднимаясь с места.

Мейсон наклонил голову, прислушиваясь.

— Звучит так, словно кто-то приехал со спущенной шиной, — сказал адвокат.

Билл Хоффман двинулся к выходу, Перри Мейсон не замедлил последовать за ним.

Сержант открыл дверь на крыльцо. У подъезда стояли четыре или пять полицейских машин. Автомобиль, который только что подъехал, остановился с наружной стороны машин, стоявших полукругом. Это была открытая спортивная двухместная машина с поднятыми боковыми стеклами. Человек за рулем сидел, повернувшись в сторону дома. Сквозь боковые стекла видно было белое пятно лица и руку на трубке сигнала, из которого извлекался непрерывный оглушающий рев.