Весь Гарднер в одном томе

— Пожалуйста, — отозвался Перри Мейсон, протягивая ему второй экземпляр.

Телма Бентон быстро подошла к Клоду Драмму.

— Я должна с вами поговорить, — сказала она.

Мейсон, быстро проглядев статью, передал газету Фрэнку Эверли:

— Прочитайте это, Фрэнк. Похоже, «Кроникл» наткнулась на сенсацию.

— Но почему полиция об этом не знала?

— Возможно, они договорились с друзьями из офиса шерифа, чтобы те помалкивали, пока газету не пустят в продажу. Если бы это стало известно в главном управлении, новость попала бы во все газеты города.

Взглянув на часы, Мейсон встал, потянулся, зевнул и направился в кабинет судьи Маркхэма.

Судья сидел за столом, читая газету. На его лице было написано недоумение.

— Простите, что беспокою вас, судья, — сказал Перри Мейсон, — но время, отведенное на перерыв, подходит к концу, а мне необходимо завершить допрос этого свидетеля до конца заседания. Думаю, вполне возможно, что сегодня нам удастся довести дело до конца.

Судья Маркхэм внимательно посмотрел на Мейсона. Его глаза блеснули.

— Интересно, с какой целью… — Он не окончил фразу.

— Что вас интересует, судья? — осведомился Мейсон.

— Не знаю, должен ли я это обсуждать, — нахмурился судья Маркхэм, — но меня интересует ваше странное требование позволить вам завершить сегодня перекрестный допрос свидетеля.

Перри Мейсон молча пожал плечами.

— Либо, — продолжал судья, — вы самый удачливый из всех адвокатов, либо самый ловкий — не могу решить, какой именно.

— Я всегда считал, что судебное дело подобно айсбергу, — уклончиво ответил Мейсон.

— Как бы то ни было, адвокат, — сказал он, — вы можете продолжать допрос.

Перри Мейсон вернулся в зал. Судья Маркхэм почти сразу же появился из кабинета. Пристав несколько секунд стучал жезлом, требуя порядка, пока его призывы не были услышаны. Публика сновала туда-сюда, обмениваясь возбужденными комментариями.

Наконец порядок был восстановлен. Присяжные заняли свои места.

— Телма Бентон вызывается для продолжения перекрестного допроса, — объявил судья Маркхэм.

Клод Драмм поднялся с места.

— Ваша честь, — заговорил он, — события приняли поразительный и абсолютно неожиданный оборот. Я знаю, что, учитывая обстоятельства, ваша честь не потребует от меня упоминать о сущности этих событий, по крайней мере перед жюри.