Весь Тайгер Манн

Он кружился со своим счетчиком возле контейнеров, обнаружил на одном из них условный знак и вызвал меня, потому что не знал, что делать дальше. Я подумал, что счетчик реагирует на один из люминесцентных дисков на прессе, и объяснил ему это, да еще добавил, что он здорово погорел на цене счетчика. Он после этого принялся пьянствовать. Когда «Мейтленд» причалил здесь, парни из советской группы боевиков, которые связаны с проектом Валчека, поднялись на борт с удостоверениями таможенников под предлогом, что ищут наркотики.

Ничего необычного в этом не было, и никто их ни в чем не заподозрил. А на самом деле они искали свой груз. В это время кто-то из приятелей Флетчера, должно быть, сообщил им, что он крутится со счетчиком возле груза, и они забеспокоились не на шутку. Они выкрали у него счетчик, выследили Флетчера, когда он был в доску пьян, и утопили его в реке. Считали, что такого ничтожного человечишку никто особенно не хватится, и оказались почти правы. Единственную ошибку совершил тот боевик, который забыл выбросить липовое удостоверение таможенника. Уолли Гиббонс позвонил и выяснил, что на этот раз никто из таможенников на «Мейтленде» не был. И сообщил мне. Я тогда не обратил на это особого внимания, решил, что таможенники проводили довольно обычную для них засекреченную операцию.

— Мы можем успеть. Установим, если надо, все конторы, которые были связаны с этим рейсом. Поехали.

— Все руководители службы безопасности собрались, чтобы выслушать тебя. Хотят получить информацию из первых рук.

Для тебя это единственная возможность сорваться с крючка.

— Все лучше, чем ничего.

И они действительно ждали. Как стервятники ждут момента, когда можно будет наброситься на труп и начать свой пир. Целая дюжина их уселась по обе стороны стола красного дерева; они смотрели на меня — кто с ледяной враждебностью, кто с любопытством. Наблюдали за человеком, о котором так много слышали. Хэл Рэндольф восседал на дальнем от меня конце, а четыре стенографистки записывали устный доклад.

То было великое действо Чарли, и он времени зря не терял. Полковник старого закала, он знал, что и как делать, внешне ни во что вроде бы не вмешиваясь. Он был их частью и в то же время частью меня, но вне зависимости от этого для него речь шла о национальной безопасности по преимуществу и прежде всего. Это была война, и мы должны были победить.

Я изложил все в подробностях, намеренно опустив дело Мартреля, и продемонстрировал им проект Валчека во всей красе.