Веселый Роджер – знамя вора

Рептилии совершенно не боялись пленника, порой они взбирались к потолку и с каким-то тревожным любопытством посматривали в его сторону, словно приглашали поиграть с ними в прятки.

Незаметно накатили сумерки, сделав воздух немного плотнее. Очень хотелось пить. Несколько раз к двери подкрадывались мальчишки и что-то негромко лопотали, наблюдая за пленником. Джон пытался говорить с ними по-английски, но в ответ они просовывали длинные узкие прутья и пытались уколоть его заточенным концом. Судя по наглости, с которой они действовали, подобная возможность им представлялась не однажды.

Порой дверь сотрясалась от ударов: очевидно, ребятня устроила из нее футбольные ворота.

Вместо пола – слежавшаяся солома, сухие камыши и грязная втертая в землю циновка, видно, помнившая изрядное количество пленников.

Выбрав место почище, Джон сел и закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Думай, анализируй, просчитывай, где именно ты мог проколоться.

Документы? Пожалуй, этот вариант следовало отбросить: выполненные на самом высоком уровне, они вряд ли могут вызвать настороженность.

Другое дело, что сомалийцы могли отследить его связи в Европе, когда он без особых дел болтался по Лондону. Именно в это время, слегка нарушив инструкции, он заглянул в пару квартир, которые следовало бы обходить окружным путем. Не исключено, что люди, которые за ним следили, могли пробить жильцов и установить его подлинное лицо.

Возможно, сомалийцев насторожили звонки, которые он сделал в последние сутки.

Наивно считать их дикарями, напрочь оторванными от цивилизации, если они научились захватывать современные суда, то что им мешает освоить шпионскую аппаратуру?

На повестке дня задача номер один: как-то выбраться из того дерьма, в которое угодил, а то и в самом деле можно пойти на корм крокодилам. Надо полагать, что поглазеть на это презабавное зрелище сбегутся все жители поселка.

Скоро наступила ночь. Пришла она не так, как в Европе, когда сгустившаяся темнота понемногу зажигает звезды и одновременно прячет очертания домов, делая их бестелесными.

Просто навалился мрак, словно на континент кто-то огромный набросил непрозрачное и невыносимо теплое одеяло. Неожиданно он услышал крадущиеся шаги: кто-то подошел к двери. Джон Эйрос замер, прислушиваясь: в эту самую минуту его пытались рассмотреть через щель. А потом через небольшое отверстие в проеме крыши к его ногам упала пластиковая бутыль с водой. Подняв ее, он пальцами ощутил прохладу.