Глупо было надеяться, что удастся сохранить ее опасный поступок в тайне. И если бы Вера плохо знала Вика, немедленно бы вышла из машины и убежала прочь, потому что очень страшно быть рядом с ним таким – агрессивным. Впервые он испугал ее, да еще так, что дыхание перехватило, словно воздух мгновенно исчез из машины.
Но она его знает. Ни на секунду не забывает, что Белов страшно обожжен, что у него ПТСР и что у него нет веры. А Вера ему очень нужна, он ведь так радуется, когда она о нем заботится. Она должна быть рядом с ним, у Вика должна быть своя собственная Вера.
Должна быть непременно!
– Идиот. Налево, конечно. К тебе, – говорит она уверенно, упрямо поднимая подбородок, смотрит в глаза.
Он резко жмет по газам, и машина с визгом срывается с места, подрезая объезжающий автомобиль, поворачивает налево, перестраивается в нужную полосу. Вик откидывается в кресле, расслабляется, далее ведет машину спокойно. Опасная езда ему не свойственна. Сколько раз Вера с ним ездила, он всегда лишний раз перестрахуется да пропустит кого-то.
Он не Артём, которому нужно побеждать каждую минуту, в том числе за рулем, пусть даже никто с ним и не соревнуется.
Белов снова сдержан, быстрым движением вдруг вытирает глаза, хотя они сухие и даже не покрасневшие. Если бы он плакал, Вера бы обязательно заметила, она очень внимательно следит за его лицом, ожидая новую вспышку гнева.
Постепенно Вера восстанавливает дыхание, в машине очень тихо, никто не решается включить музыку, впустить в их тишину чей-то чужой голос.
Кажется, Белов не собирается больше кричать.
– Прости меня, – наконец говорит она очень тихо.
Он молчит, смотрит на дорогу.
– Пожалуйста, милый, прости меня, – повторяет Вера уже громче. – Я знала, что тебя это заденет, поэтому скрыла. Он хотел поговорить, и я с ним встретилась, пришла сказать лично, чтобы больше не писал и не звонил. Я не хотела тебя впутывать. Вик, пожалуйста, пойми, меньше всего на свете я хочу вас окончательно рассорить.
– Два раза? Вера, так он и со второго не понял.
Я говорил с ним, ни хрена он не понял. Или, может, ты хреновенько объясняла? Тебе теперь придется с ним каждый день встречаться, чтобы объяснять и объяснять, да?
– Во второй раз меня обманула Арина, назначила важную встречу, звонила, сказала, дело жизни и смерти. Забронировала столик. А пришел Артём.
Белов молчит.
– Арина о многом не знает, не ссорься с ней из-за меня, хорошо? Я сама с ней поговорю, когда придет время. Вик, я признаю, что полностью виновата.
