Вы, возможно, думаете о нас с Артёмом как о двух отморозках, предпочитающих любой конфликт решать на кулаках. Думайте что хотите. Это наша сестра, и отвадить от нее психически нездорового козла мы обязаны. И используем тот способ, до которого додумались.
В любом случае по-хорошему Креманкин разговаривать не захотел. Мы пытались. Уверенный в себе, прилизанный гелем гад появился час назад на пороге студии и начал кричать, чтобы мы убирались с его территории куда подальше, иначе он вот сейчас же вызовет полицию. И вообще, все претензии по поводу сестры готов принять его адвокат, а сам он разговаривать с такими нищебродами не намерен.
Ну как ему было не врезать после такого, судите сами.
К слову, Арина прячется у меня дома. За прошедшие сутки мы с Артёмом впервые оставили ее без присмотра, до этого разговаривали без остановки обо всем на свете, стараясь отвлечь. Без шуток, у меня челюсть болела.
Короткая перепалка показала, что бить Марк умеет только хрупких молоденьких девчат, против нас он лишь смехотворно замахивался, теряя равновесие от собственных неуклюжих движений.
Он, конечно, физически развит и подтянут, тренажерку посещает регулярно, без сомнений, но сила – ничто, когда нет техники. А на нашей с Артёмом стороне, помимо количественного преимущества, насмерть стояли злость и желание отомстить за сестру.
– Ты сейчас же удаляешь Аринины фотографии со всех ресурсов, не сохранив ни единой копии, – говорю я Креманкину, убирая телефон в задний карман джинсов.
– Рехнулся?! Татуированный фрик, ты представляешь себе, сколько там часов работы?! Сколько сил, времени, идей? Они золотые! Лучшая моя выставка! Да я скорее сдохну.
Ну давайте, убивайте. Что застыли? Кишка тонка? В тюрьму не хочется, да? Тогда проваливайте отсюда. Ладно, это избиение я вам прощу, так уж и быть. Понимаю, сестренку жалко. Но выросла деваха-то ваша. Видели бы вы, на что она способна, какой потенциал хранит… – Он не успевает договорить, получая еще один удар от Артёма.
– Садись, мать твою. – Кустов хватает его за подмышки, поднимает и бросает на стул, заставляет откинуться на спинку, держит.
Хватка мертвая, из лап этого лося не вырваться.
– Арина, должно быть, рассказывала, что у ее брата ВИЧ? – спокойно говорит Артём.
Креманкин моргает, смотрит на нас непонимающе.
– Как, нет? – удивляюсь я. – Ну так вот, почитай, – протягиваю ему медицинскую справку, которую тот быстро пробегает глазами.
– Хреновы твои дела, парень, – говорит он мне."
"– Не то слово.
