– И как все прошло?
– Это был первый и последний раз, – усмехаюсь я и подмигиваю Вере. Останавливаюсь на Knife Called Lust."
"Мы возвращаемся домой почти в четыре – все спят. А вот мне совсем не хочется. Я даже подумываю, что было бы неплохо продолжить наш флирт в постели, и кто знает, во что он выльется. Но в соседней комнате девочки, а спят они чутко – я знаю. Поэтому решаю, что не стоит. Впрочем, мне и так есть чем заняться перед сном: нужно хорошенько обдумать наш с Верой разговор.
Примерно через полчаса нахожу ее теплую ладонь под одеялом, слегка сжимаю, поглаживая нежные пальчики.
Они такие чистые, белые и тонкие по сравнению с моими изрисованными, огрубевшими от десяток шлифовок и «Трудермы». Понимаю, что действую неосмотрительно, но мне так нравится говорить с этой девушкой, касаться ее, спать рядом, что не могу остановиться.
Неожиданно, по моим расчетам, крепко спящая Вера сжимает мою ладонь в ответ. Попался. Она проводит большим пальцем по тыльной стороне, поглаживает.
Осторожно так, ненавязчиво. Далее ничего не происходит, но и не нужно. Мы оба притворяемся, что крепко спим. Я отдаю себе отчет, что Вера первой не сделает и шага в мою сторону, но поощряет каждое мое движение в ее направлении. Так и засыпаю, держа ее за руку, переплетаю свои пальцы с ее и улыбаюсь.
* * *Утром Вера стоит за спиной в проеме ванной комнаты и с интересом наблюдает, как я чищу зубы.
Ее модная прическа погибла из-за влажности, превратившись в копну пышных волос сразу же, как мы сошли с трапа самолета.
Я поглядываю на Веру через зеркало, думая о том, что такой она мне больше нравится. Такой она когда-то пришла в мою квартиру за помощью и такой она была моей. Не Артёминой. Хотя все это глупо, конечно. За два года Кустов, должно быть, видел ее любой, во всевозможных ракурсах и состояниях. Вера, в футболке на голое тело и обтягивающих джинсах, смотрит на меня, хитро улыбается уголками губ.
– Что? – спрашиваю я, машинально ища взглядом очертания ее груди.
И теперь, после вчерашней прогулки, при мысли о Вериной груди я почему-то представляю не удары брата по моему лицу, а свои – по его.
– У вас с отцом хорошие отношения, Стас мне очень понравился. Странно, что твоя мама никогда не упоминала о нем даже мельком.
– Потому что при разводе они разругались в пух и прах и с тех пор ни разу не разговаривали, кроме как обо мне и в случае крайней необходимости.
– Почему? Если не секрет.
