Весеннее обострение

— Кардагол, у тебя тоже есть сын, — сказал отец, — Ты смог бы принести его в жертву своими руками?

Ну, полный восторг! Это как это — меня в жертву? Вот и мать со мной согласна была, рявкнула, так что некоторые присутствующие вздрогнули с непривычки:

— Что?! Какая, нахер, жертва?!

— А как ты думаешь, Дульсинея, как ты думаешь… Нет, не так. Ты всерьез считала, что я устроил эту дурацкую дуэль лишь потому, что не хотел выпускать Кардагола? — терпеливо и как-то даже устало спросил отец. — Дусь, мне все равно, где он будет находиться.

Но вот Лин…

— Терин, что ты несешь?!

Мать в полном шоке пребывала. Я, честно говоря, тоже не особо радовался. Получается, отец под смертельный удар подставился, чтобы ритуал не проводить и меня в жертву не приносить?

— Я же говорил, не стоило меня воскрешать, — с нерадостной усмешкой, проговорил отец.

Ну вот, точно из-за меня! Как же так?

— Я… меня должны убить? Папа? — в полном апофигее пролепетал я.

Саффа в руку мою вцепилась мертвой хваткой. Как будто это что-то изменит! Выхода-то в любом случае нет.

Если отец нарушит клятву и ритуал не завершит, нам всем мандоса трындец наступит. А если не нарушит, ему меня убить придется. Интересный перед папой выбор стоит — благополучие всего княжества и мамы в том числе, или моя жизнь. Некрасивый какой-то выбор.

Я осторожно освободил руку из цепких пальчиков волшебницы и сделал шаг вперед. Пожалуй, не будет у меня никакой осени. Накаркала птичка моя…

— Ну, если так надо… То я…

Мать договорить не дала, дорогу мне преградила и как всегда заорала:

— Не пущу! Кардагол, засранец, почему? Ты другой ритуал придумать не мог?!

— Кардагол Шактигул Кайвус, — представляется Повелитель времени.

Я в шоке. Смотрю на князя. Он, кажется, не удивлен, что у него родственник объявился. Знал наверно.

— Я не могу, — вдруг просто произносит Терин.

— Что значит — не могу? — рычит в ответ Кардагол, — ты поклялся!

— Я не могу, — повторяет князь и растерянно смотрит на Дульсинею.

— Ты знаешь, что за это будет?! С тобой, твоими родными, с твоим княжеством?! — зловещим, надо сказать, голосом интересуется Кардагол Шактигул да еще и Кайвус.

Вот уж не знала, что у Эрраде такие родственники интересные в Нижнем мире водятся.

— Догадываюсь. Но не могу.

— Кардагол, у тебя же тоже есть сын. Ты смог бы принести его в жертву своими руками?

Что? Лина? В жертву?

— Что?! — кричит Дуся, — какая, нахер, жертва?!

— А как ты думаешь, Дульсинея, — устало проговаривает князь, — как ты думаешь… Нет, не так.