Весеннее обострение

Ну, блин, заи мои! Лин у жаровни этой похрюкивает, Иоханна чуть поодаль тоже жизни радуется. На Терина глянула, а у него в глазах огоньки насмешливые мелькают. Ага, весело им всем! А Кардагол меня аккуратно так отпихнул, за нос ушибленный держится и… кажется ему тоже смешно. Вот так вот — была трагедь вселенская, а потом пришла Дуся и всех насмешила. Все рады, а Дусю, между прочим, чуть Кондратий не хватил!

— Дульсинея, иди ко мне. Пожалуйста, — попросил Терин, с трудом сохраняя на лице суровое выражение.

Ну, в общем-то, его можно понять.

У него сейчас облегчение наступило огромное, ему сейчас пальчик покажи — ржать будет. Он ведь думал, что сыну смерть грозит, даже свою жизнь за него отдал… а я его за небрежное отношение к жизни Лина хлыстом… ой!

В общем, прибежала я на его зов, как послушная овечка и тихонечко рядом встала. Терин меня за плечи обнял и обратился к универсалу этому с подбитым носом:

— Погоди, успеем еще, — к моему удивлению заявил Кардагол и обратился к Саффе (вот не дает ему покоя эта девочка!).

 — Ты, Саффа, молодец, что сдержалась, клятву не нарушила и колдовать не стала. Наверно подсказал тебе Мерлин твой, что случится, если ты слово не сдержишь.

— Не подсказывал я ей ничего, — отвечал за Саффу Лин, — но вряд ли ты оригинален был, опять наверно ко мне привязку сделал.

Ну, Лин и посмотрел. И я тоже посмотрела. Однако порядочная сволочь Кардагол этот!

— На кого? — взволнованно спросила Саффа.

— На блонду… на Иоханну то есть, — ответил Лин. — На ее жизнь.

Тут полковник наш вдруг к Саффе шагнул.

Весь такой с недобрыми намерениями. Только Лин его опередил, телепортировался и оказался между Саффой и Киром.

— Ты что это придумал, авиатор хренов?

Интересно, когда сынуля мой успел это словечко из моего мира подцепить? И при чем тут авиатор?

— Эта ведьма не ценит чужую жизнь, от нее что угодно можно ожидать. Странно, что ты этого до сих пор не понял, — тихо произнес Кир.

— Ну, надо же! Я не понял! Зато все вы, всё поняли! Один я дурак такой здесь стою и ничего не понимаю! — разозлился Лин.

 — Герой какой! Ты кого от Саффы защищать собрался? Подружку ее что ли? Иоханну? Обалдеть! Вот уж подвиг знатный! Или ты просто привык вот так — на беззащитных девиц набрасываться, потому что они имели наглость в честном бою тебя победить?

— "Огненное проклятие" не честный бой.

— Ты это скажи тем, кого твой папа несколько веков назад положил этим самым проклятием и другими боевыми заклинаниями, которые у Саффы выклянчил в обмен на ее жизнь.