— Спасибо! Как тебе это удалось?"
"— У тебя были средства, о которых ты не знала, — сухо ответил он: подробно о том, откуда появились деньги, он рассказывать не стал.
Экономическое положение начало беспокоить его. Приехав в Норвегию, он располагал достаточными средствами. Но богатство не вечно, особенно в том случае, если у тебя есть маленькая родственница с большим поместьем, которое поглощает деньги. Большая часть средств потребовалась ему и на поддержание в порядке Гростенсхольма. Менгер помог ему поместить деньги в надежные предприятия, но это пока еще не приносило доходов.
Задержка с судом по поводу возвращения Гростенсхольма так же была вызвана материальной стороной дела.
— Во всяком случае, погода нам благоприятствует, — прервала Винга течение его мыслей, когда они достигли опушки леса и их скрыли деревья.
— Для этого времени года, да. Но нам следовало бы подождать до лета.
— На это у нас нет времени.
— Да.
Оба повернулись и посмотрели на Гростенсхольм, купавшийся в голубом свете луны.
Крыши выделялись более ярко, контрастируя с антрацитово-синими тенями внизу. Окна старого господского дома холодно поблескивали.
— Там живет он, старый вор, — сказал горько Хейке. — И не испытывает никаких мук совести.
— Совершенно, — подтвердила Винга.
— Посмотрим, что произойдет сегодня ночью. Наша последняя надежда.
— Но он же не очень стар?
— Не думаю. Может, где-то около шестидесяти? Жизнь ему улыбалась. Жрал и пил слишком много.
— Да жил за чужой счет.
Это тоже старит.
— Точно. Злоба безжалостно и немилосердно прочерчивает на лице свои отвратительные борозды.
— Вот поэтому твое лицо, Хейке, для меня самое прекрасное.
— Спасибо! Эти слова мне сейчас очень нужны.
Они все еще стояли и смотрели не равнину.
— Удивительный вечер, — воскликнула Винга.
— Да. В прошлый раз, когда мы были здесь, я думал о чем-то похожем. Чувствуется какая-то вибрация…
— Точно, — энергично отозвалась она. — В земле. И в воздухе. Словно этот довольно темный мерцающий воздух обладает своим собственным светом.
— Весна, — согласился Хейке. Его глубокий голос в этот вечер обрел новое своеобразное звучание. Напряжение он испытывал огромное, даже сам того не осознавая. И оно было не только нервным, вызванным стоящей передним задачей, но и сознанием того, что он сейчас поступает в соответствии с полученным наследством, что он делал очень редко: использует свой талант человека, меченного проклятием Людей Льда.
