Любящая дочь досадливо дернула жесткий воротник, впрочем, он мог просто царапаться. Матильда подавила смешок и подхватила одной рукой любимую накидку, а другой принцессу, вынуждая его величество открыть дверь в полную охотничьих трофеев гостиную, где честно толклись разряженные дамы, по счастью не слишком многочисленные.
3Именуемая Кримхильде изменилась. Прошлым вечером Мэллит видела радующуюся встрече с отцом дочь, сегодня к Сэль вошла истинная медведка. Она несла на себе столько золота, сколько могла принять зрелая красота.
Платье цвета спелых каштанов покрывало обильное шитье, на плечах лежало тяжелое ожерелье, а прическу удерживала могучая диадема. Гоганни не знала, что означает эта перемена, и заподозрила худшее. Дочь короля решила показать чужеземке, кто остается хозяйкой холодного дворца; это вызывало тревогу, но что могла сделать ничтожная? Лишь придвинуться к подруге, которая не украсила себя даже жемчугом.
– У меня тут скопилась прорва дел, – приведший дочь Хайнрих откровенно любовался невестой, и это тоже грозило бедами.
– Кримхильде покажет тебе дворец и, если захочешь, Липпе, а вечером я зайду.
– Да, ваше величество, – Сэль присела. – Пожалуйста, не беспокойтесь о нас с Мелхен, мы все посмотрим. Вы не скажете, куда можно выпустить Маршала с Гудрун, чтобы они не потерялись и ничего не испортили?
– Змей его знает, – большой король хмыкнул и обернулся к дочери. – Куда, а, Хильде? Может, в твой огород?
– Пусть ваша невеста увидит всё сама, тогда она сможет решить, что подходит для ее любимцев.
– Благодарю ваше высочество, – теперь подруга присела перед той, что скоро станет зваться ее дочерью, – тогда они пока подождут в нашей с Мелхен спальне, только пусть туда никто не заходит.
– Слыхали? – большой король обернулся к сгрудившимся возле двери свитским, и те закивали, выказывая понятливость. – Чуть не забыл… Мелхен, ты обещала вправить моим поварам мозги, когда их к тебе пригнать?"
"– Я спущусь в кухни сама, – поторопилась объяснить гоганни, – и встану к огню, но сейчас я не могу оставить подругу.
– Ну так не оставляй, – развеселился огромный. Первородный Ли полагал властителя гаунау умным и храбрым, только убивающий львов может не заметить скорпиона. Вечером она это скажет, но сейчас подобное было неуместно, и Мэллит повторила выученный еще в Олларии книксен. Именуемый Хайнрихом хохотнул и велел не потеряться и не замерзнуть.
