21-й день Зимних Молний
1В нос ударила теплая волна знакомых, но странных для дворца ароматов – пахло влажной землей, хвоей, мятой и еще чем-то смолисто-пряным. Словно пришла весна, словно прошел дождь…
То, что бывший женишок обозвал огородом, на поверку оказалось большим залом, опоясанным неширокой галереей и заполненным деревьями и кустами. В стенах и даже потолке прорубили множество окон, худо-бедно обеспечивших разномастную растительность светом. На агарисские зимние сады это походило, как Хайнрих – на Баату, но Матильде понравилось.
– Ваше высочество, – вдруг подала голос Селина, – пожалуйста, посмотрите под ноги.
– Спасибо, – от души поблагодарила Матильда, лишь сейчас заметив подползшую к самым ногам лестницу. Пологую и невысокую, но навернуться можно и с такой. Вот красота бы была!
– Это что, зимний сад? – уточнила ее высокопреосвященства, на правах почетной гости первой преодолев коварные ступеньки. – Или, может, роща?
– Трудно сказать, – спустившаяся следом Кримхильде тронула подвешенную к чему-то вроде перекладины желто-зеленую бороду, – но я надеюсь, что вам понравится.
Зимы у нас здесь длиннее, чем вы привыкли, а эта забава способна порадовать душу.
– Уже радует, – заверила алатка, озирая зал, в котором благородная, слегка закопченная старина соседствовала с бодрой позолотой, а многочисленные охотничьи трофеи – с большими, очень большими и огромными кадками, для крепости обтянутыми железными полосами. Сосны, елка с необычной серебристой хвоей, еще что-то похожее, но до невозможности корявое и ветвистое… Ага, а вот и можжевельник.
– И как вам только удалось?
– Когда мне было лет шестнадцать, один из бывших женихов расщедрился на гайифские гобелены… Отец, не помню уже почему, ему отказал, но я увидела южные дворцовые сады и размечталась. Нет, не о замужестве, участь супруги меня никогда не влекла; мне захотелось остановить лето, только это было слишком дорого. Почти как небольшая война.
– И все же лето остановлено."
"– Не больше, чем наполовину, ведь до конца мечты так никогда и не сбываются.
Я смогла вытряхнуть дриксенское золото из ныне покойного мужа, после чего отец согласился отдать под мою затею пристройку к левому крылу дворца. Правда, отапливать столь большое помещение так, чтобы прижились южные растения, он отказался наотрез. Пришлось обойтись более или менее привыкшими к холоду.
– Хуже от этого не стало, – Матильда покосилась на стягивавшихся к пресловутой бороде дам. – Странные листья… Это плющ?
– Нет, ведь он не вьется.
