– Другим теперь неповадно будет с чужими открытиями жульничать, – перевел виконт, и сияющий, как жаждущая обнаружения звезда, разведчик отправился праздновать. Арно расстегнул надетый по такому случаю мундир и плюхнулся в помнившее загадочного герцога Надорэа кресло.
– Хорошо, что Герарду и фок Дахе ордена вручить успели, – нашел чему дополнительно порадоваться виконт, оглядывая вылизанную «спрутами», но пустую без девчонок, котов и Руппи столовую. – Слушай, а чего ты Клауса в гости к фок Дахе отправил? Он же там мешать будет!
– Потому и выставил, – блеснул логикой Валентин.
– О чем, по твоему мнению, фок Дахе станет говорить со своей женой все эти десять дней?
– О… О Гизелле."
"– Да, если вообще будет, но скорее всего они будут молчать, чтобы не сделать друг другу больно, и в результате сделают. Мы так жили очень долго, и я никому не желаю такой… бережности. С посторонним человеком – а Клаус в отличие от нас посторонний – семейству фок Дахе придется говорить о будущем и о подвигах хозяина дома.
Это им поможет понять, что не кончилась не только жизнь, но и любовь. Ты согласен?
– Могу сказать про клячу и про то, что ты умный. Но раз так, мы могли бы с ними смотаться; Рокэ бы отпустил.
– Тебя. Я ему сегодня нужен.
– О как!
– Герцог намерен встретить Излом здесь. С ним придут Эпинэ и Райнштайнер, я думаю, это неспроста.
– Да Рокэ вечно так! В смысле удирает к своим с гитарой… Мы с тобой в Аконе, вот он к нам и собрался, а не будь нас, он бы к бергерам рванул. Йоганн говорит, они на него не то чтоб дуются за Зимний Излом, но им обидно.
«Улары»-то на бергерах сломались.
– Не спорю, однако сражение в целом сломалось на двух дриксенских батареях. Возможно, ты и прав, а я просто не умею праздновать.
– Научишься. Только чем всю эту ораву кормить? Мелхен-то у нас больше нет.
– Я послал в «Разгульного чижа» и, поскольку Райнштайнер не любит специй, в «Хромого полковника». Но если ты прав и Алва не имеет в виду ничего особенного, то присутствие Селины и баронессы сделало бы предстоящую ночь заметно лучше.
– Угу… Слушай, теперь ведь то… о чем ты говорил, не нужно. Селину Хайнрих защитит, да и Мелхен заодно, так что ты свободен.
– Возможно. – Валентин задумчиво оглядел комнату и поменял местами вазу с сухими цветами и подсвечник. – Некоторые обязательства не исчезают никогда. Мы можем их не исполнять за ненадобностью, но пока я и Селина с Мэлхен живы, я себя свободным не считаю.
– Тогда и меня не считай.
