Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Тикали часы, Малыш жмурился, Валентин с непроницаемой физиономией читал послание, гонец, высоченный «лиловый», изображал статую.

– Ответа не будет, – Придд положил бумагу на стол, – ступайте отдыхать. Граф Альт-Гирке полагает правильным сообщить мне о скоропостижной смерти мэтра Цвиссига и о своих подозрениях на сей счет. Управляющий, которому я склонен доверять в большей мере, полагает, что всему виной застарелая сердечная болезнь вкупе с потрясением от смерти родственника.

– Бедняга ментор, – посочувствовал сын, – нет бы помер кто-то вроде Шабли.

– Пока не знаю. Мне бы не хотелось сносить Максимилиановскую церковь, но я не представляю, как искать подземное святилище. После Двадцатилетней храм возвели на уцелевшем фундаменте, а в сохранившемся с прежних времен подвале успешно хранят дрова. Я принадлежу к дому Волн, я почувствовал что-то странное еще на лестнице, и это чувство не покидало меня, пока мы вновь не поднялись на тракт, но и только. Прежде, впрочем, не было и этого.

– Прежде, – Арно приподнял воображаемую шляпу, – ты не был главой дома и этим… Повелителем Волн!

– А ты, – с достоинством отпарировал означенный Повелитель, – прежде не был заразой. Сударыня, я не рискну предложить вам здешний шадди, но можно сварить шоколад и открыть еще вина. Вы поможете мне написать Проэмперадору Юга?

– Бертраму, что ли? – Арно оттолкнул тарелку с орехами. – Успеется, сперва надо с твоими братьями решить. Ну хорошо, Клауса ты забираешь, но не держать же Питера в этом склепе даже без ментора! Может, он печек и ковров и не боится, но спать одному в целом крыле! Я бы от такого свихнулся.

– Разумеется, Питера я в, как ты очень удачно выразился, склепе не оставлю. Для начала мне придется отправить брата к Ирэне, надеюсь, это не помешает ее счастью.

Гирке проводил гостей солнцем, Васспард встретил хозяина тучами, чуть ли не рассевшимися по башням, да родственничками, которых Арно потихоньку начинал считать своими. В том смысле, что вежливо поддакивать больше не выходило.

По дороге почтительный сын слегка поплакался почтенной родительнице и услышал, что она тоже является графиней, а посему свору Альт-Гирке лучше называть как-то иначе.

– Хорошо, – буркнул Арно, – я буду звать их утками.