Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

В первую очередь вам следует подумать о переносе праха родителей в фамильную усыпальницу.

– Сейчас это невозможно, – Валентин все еще был вежлив. – Оллария недоступна, к тому же я не считаю правильным тревожить прах умерших, если, конечно, они похоронены согласно обряду. Тем не менее о семейных делах вы заговорили вовремя. Изначально я намеревался взять с собой лишь Клауса-Максимилиана, но печальные события последней недели не позволяют мне оставить Питера-Иммануила в Васспарде. Я временно передам его на попечение нашей сестры графини Ариго, здесь же начнутся работы, которые доставят ряд неудобств обитателям дворца.

Это было бы весьма прискорбно, но положение в Талиге заметно улучшилось, и у вас больше нет необходимости хоронить себя в провинции. Надеюсь, что в самое ближайшее время мои кузины Гертруда и Габриэла будут приглашены ко двору ее высочества Октавии. Собственно говоря, это уже бы произошло, если бы граф Лукас в ответ на письмо герцогини Ноймаринен посетил Старую Придду и принял участие в чествовании его величества.

– Мы… – выдохнула Габриэла, – …мы не знали…

– Придворные туалеты… – простонала Клара-Неонила, – три больших придворных туалета… это невозможные расходы… невозможнейшие…

– Мои владения, – Валентин отрезал от яблока идеальный кусочек, – благодаря рачительному управлению приносят хороший доход, и я готов выделить его часть на помощь тем из моих родственников, кто в этом нуждается.

– Как это с вашей стороны благородно, но мы бы в любом случае…

– Приглашение ко двору – огромная честь, однако граф Гирке…

– Альт-Гирке, дорогая, – напомнила о себе Амадея-Алиция.

– Граф Лукас, – бросилась на защиту супруга Маргарита-Констанция, – отвечал перед Создателем за вашу безопасность и не мог быть уверен, что приглашение в Старую Придду не является ловушкой!

– Письма так легко подделать, – согласилась Клара-Неонила. – Страшная судьба Ангелики…

– И не только ее… Мой брат, его очаровательная Адель…

– Это был страшный год… страшный…

– Отъезд назначен на послезавтра, – то, как Валентин резал яблоко, сделало бы честь хорошему геометру.

– Да, монсеньор, – Клаус чуть ли не светился, ради того, чтобы стать унаром, он был готов немедленно бросить всё.