Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

 – Гастон, вы в последние дни не замечали вокруг ничего необычного?

– Нет, сударыня. – Буфетчик был вежлив и равнодушен, как сам буфет.

– Вы ведь все, кроме воды и молока, привезли с собой даже не из Старой Придды, из Фарны?

– Скажите, у вас никто не пытался похитить, к примеру, корицу?

– Это невозможно, сударыня. Все необходимое я держу в гайифских шкатулках, таково требование господина маркиза, и я полагаю его верным.

– Но вы же их открываете, когда готовите.

– У меня все на виду, а воду и сливки я набираю лично и использую немедленно, иначе это отразится на качестве напитка.

Именно поэтому вчера мне пришлось вылить по ошибке присланные сливки.

– Я сразу же по приезде просил главного буфетчика Васспарда ничего нам не присылать, и он утверждал, что не имеет к присланным сливкам никакого отношения. Видимо, это сделал кто-то из его помощников в расчете на благодарность, но в сложившихся обстоятельствах предпочел не признаваться.

– Разумно, – попытался ожить Валентин. – Вы уже угощали вашим шоколадом моих братьев?

– Господин Клаус не заходил в малую буфетную, но господин Питер дважды оказал мне честь.

– Сегодня я господина Питера видел лишь в вашем обществе.

Хорошие слуги понятливы и быстры, а плохих Фарнэби не держали, и все равно буфетчик с помощником удалялись до безобразия долго. Все сильнее пахло шоколадом, вылить бы и вымыть! Всё вымыть, а потом сбежать. Галопом.

– Это безопасно, дети мои, – мать поднесла чашечку к губам. – Школа Маркуса.

Акона и окрестности. Васспард

Сон был странен, красив и тревожен, но забыть его не хотелось, как не хочется забыть радугу, как бы ни были темны обнимавшие ее тучи.

Мэллит улыбнулась и раздвинула занавески, ожидая увидеть метель. Так и оказалось: месяц, именуемый Зимними Волнами, славен буранами, но это обещает хороший урожай, и знающие радуются.

Девушка погладила защищающее от холода стекло, как гладят кошек, и решила исполнить давно задуманное. Алатские и морисские специи с местными травами и толчеными семенами не смешивал никто и никогда, но почему бы не объединить юг и север? Страх создать скверное и утратить веру в себя вынуждал гоганни отодвигать свой замысел, но нельзя тянуть бесконечно.

Мэллит стянула волосы любимой лентой и приколола золотой цветок, с которым не расставалась, хотя кухонная советовала надевать драгоценное лишь в праздники и с лучшими платьями. Полная участия и любопытства, она не понимала, что сердце нельзя положить в шкатулку и вынимать в избранные для хвастовства дни.