Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Виконт Сэ тронул караулившего вход рыцаря за оплечье и отправился навестить вечно скачущего в бой родича, к которому Франческа обещала заманить принцессу. Расспрашивать Октавию не хотелось, но мать просила, да и разобраться в случившемся на празднике свинстве не мешало. С определившей Гизеллу в Лани, а Иоланту – в Волчицы жеребьевкой явно намудрили, и единственной, кто мог что-то объяснить, разумеется, не кому попало, была тянувшая из корзинки судьбоносные шарики Октавия.

Привести принцессу в Старый Арсенал и разогнать лишних бралась Франческа, в чьих дипломатических талантах Арно не сомневался.

Как и в собственной бездарности, кою неопровержимо доказывала напрочь испортившая виконту настроение перепалка с Гизеллой. Арно казался себе куриной косточкой, из-за которой сцепились левретки в бантиках, причем их еще и жалко было. Грядущая свобода тоже не радовала, поскольку все сильней напоминала дезертирство. Они-то с Валентином после аудиенции уберутся, а остальным сидеть в сахарном сиропе и подворачивать ноги? И еще эти рамы!

Спроси кто виконта, чем перед ним провинилась старая бронза, он бы ничего внятного выдавить из себя не смог, но вот бесило.

Вплоть до желания вызвать и прикончить кого-нибудь особенно гнусного, хотя, может, именно в этом и было дело? Настроился, ругаясь с Гизеллой, на драку, а сам ходишь и смотришь картинки. Художник, кстати, молодец. Ну и что, что с лошадиными ногами напутал, зато пламя как живое, а дым вот-вот глаза выест.

– Арно, это вы? – Удивлялась будущая родственница просто великолепно, фрейлинам было чему поучиться.

– Франческа? Как неожиданно… – Надо же, так засмотрелся, что даже не соврал! – Ваше высочество, сударыни, простите, я сперва заметил госпожу Скварца.

– Она выше. – При виде алой ленты на эфесе Октавия мало что не мурлыкнула, но сдержалась и милостиво протянула ручку, которую Арно, преклонив колено, и поцеловал. Ее высочества виконт не опасался, и вообще у него было дело; у принцессы, как оказалось, тоже.

– Ты – мой рыцарь, – напомнила она, когда Франческа отошла, умудрившись уволочь с собой всю троицу прицепившихся к Октавии фрейлин, – я всем говорю, что ты, когда приедешь, будешь драться с негодяями.

– И с кем? – живо заинтересовался виконт. – То есть… какую низость они совершили?

– Я потом скажу, – заверила Октавия. – На именинах. Вы со Спрутом приедете?

– Если ничего не случится.

– Война кончилась, – уверенно объявила ее высочество, – а мои именины – это важно, и твоя Эдита уже будет.