Ветер над островами

«В какой момент человечество потеряло осознание разницы между достатком и богатством, необходимым и излишним, когда потребности естественные заменились потребностями, созданными искусственно? Когда фармацевты поняли, что можно создавать не только пенициллин, спасающий миллионы жизней, но и дорогие лекарства от выдуманных болезней? Когда врачи перешли от бесплатной вакцинации всего мира от дифтерии к коррупционным испытаниям тех самых ненужных лекарств на людях из бедных стран? Когда врачи перестали быть теми самоотверженными людьми, боровшимися со страшными болезнями, и превратились в коммерческих партнеров фармацевтических компаний? Когда искусственный интеллект понадобился исключительно для того, чтобы прогнозировать биржевые курсы виртуальных денег и создавать богатства из ничего, из обычного мошенничества, пусть и легального? Когда те, кто осознавал, что он на самом деле совершает, стали именно такими? Каким стал я, например.

Пятьсот пятьдесят тысяч в год, закладная на дом, две машины в кредит, дети в дорогих школах и лучших университетах — как откажешься от работы на компанию, задумавшую очередной обман миллионов людей? Ты продаешь себя — и тебе хорошо платят, компания соблюдает свои обязательства, она тебя ценит.

Я встречаюсь с друзьями по университету — все пристроены, все на хорошей работе. Мы говорим о семьях, о том, как провели отпуск, мы говорим о тех должностях, которые мы занимаем, но мы избегаем, как смертного греха, разговоров о том, что мы делаем хорошего, нужного.

Девяносто процентов наших трудов не только не нужны людям на самом деле — они вредны, они идут в ущерб человечеству. Мы это знаем, и мы об этом молчим. Нет стыда, нет ничего — просто молчание. Мы не хотим об этом говорить, но мы не можем от этого отказаться, мы вредим, но нам от этого хорошо, намного лучше, чем миллиардам других. Нам хорошо платят, и мы хорошо живем. Как страшно это все потерять.

Потом встреча со старым другом. Он уехал из нашей маленькой страны в другую, большую, и работает в большой компании.

Он не химик, он — физик, мы познакомились в университете. Он напился и рассказал лишнее. Они разрабатывают оружие, последствия применения которого просчитать до конца не может никто. Люди из Ливерморской лаборатории ничего не знали о последствиях воздействия радиации, но создали атомную бомбу, а военные ее применили. Мы проектируем, создаем и при этом предсказать последствия наших изобретений можем хорошо если на треть. Или меньше.