Ветер над островами

Да ты и не прятал его особо, верно? Ботинки тебе бы выбросить тоже надо было, брюки старые… да что я перечислять буду — ты сам все наперечет знаешь. Ты даже кошелек свой с карточками всякими не прятал. Откуда это у тебя?

— Нашел, — лаконично ответил я, глядя в глаза Иоанну.

Стараться переиграть меня в гляделки не надо, бесполезно это все. А вот часы показать он меня не просит, так что не от Аглаи узнал. Хотя… ждал я чего-то такого, если честно. Ровно с посещения Большого острова ждал. Не так я все умно прятал, чтобы не попасться, да и косячил на каждом шагу по незнанию местных реалий.

— Видишь, и я нашел, — чуть кривовато усмехнулся он, а затем нажал на кнопку включения аппарата. Проиграла негромкая мелодия, на экранчике соединились руки. — Видишь как? Даже разрядиться не успел. Мобильный телефон, насколько я понимаю?

— Удивляете познаниями, — сказал я вместо ответа. — Тоже есть такой?

— Нет, у нас таких нет, — покачал он головой и протянул телефон мне: — Заберите свою вещицу.

— У Церкви? — уточнил я, убирая телефон в карман рюкзака.

— У Церкви, — подтвердил он, помахивая шляпой вместо веера. — У ее особого отдела, в котором я и состою. И все же, — вроде как слегка затруднился он с продолжением, выдерживая паузу, — кто ты такой и откуда?

— Это действительно важно? — спросил я.

Идиотский вопрос, я понимаю, но ответ на него меня не очень и интересовал — я просто время тянул, судорожно прокручивая в голове варианты дальнейшего развития событий. Но в принципе ничего угрожающего пока не видел. Если бы меня хотели по-настоящему прижать, то возможностей до этого было куда больше. А сейчас все выглядит так, как если бы со мной решили «перетереть по-тихому», лишнего внимания не привлекая.

— Разумеется, — чуть удивился вопросу брат Иоанн.

— А никакой теории на этот счет у вас нет? — уже всерьез поинтересовался я.

— Есть, — кивнул мой собеседник, снова надевая шляпу. — Но я хотел бы услышать ее подтверждение.

— Мне не хочется выглядеть сумасшедшим, излагая свою версию событий, — достаточно искренне сказал я ему. — Нет никакого желания рассказать историю только для того, чтобы на меня посмотрели как на безнадежного идиота.