Ветер с севера

 — Оххх, ну ничего себе…, - Лёля осела в кресло. — Значит это Ваша бабушка всегда нас консультирует по здоровью внуков. Да, Москва — город маленький. Давайте, рассказывайте, какая у вас задумка. В чем жених? В морской форме? Нет, тогда не это платье. Доверяете мне?

Лёля и Катя синхронно кивнули.

Через час они ехали домой в такси. В багажнике лежал чехол с платьем. Тем самым. Без единого компромисса. Идеальным. Катиным. Существующим в единственном экземпляре. К нему дизайнер Елена Кудряшова подарила фату.

— Мам, а Света Вашкина не обидится, что я не у неё платье заказала? — Я думаю, Катюш, что в таком вопросе, как свадьба, ты вообще не должна думать о том, кто и на что может обидеться.

Этот день только твой и Вадима. А Свете можно заказать сумочку к платью. Она будет рада сделать для тебя что-то. Вот увидишь.

Вечером Катя ещё раз посмотрела свой список. Вычеркнула ещё один пункт. Перелистнула на последнюю страницу ежедневник. И крест-накрест зачеркнула ещё один день в календаре, старательно пересчитав оставшиеся.

Проверяющих было двое: молоденький восторженный капитан Сарычев из профильного НИИ Министерства обороны, по странном недоразумению одетый в морскую форму, хотя за плечами у него было инженерное училище, и толстый капитан второго ранга Петровский из ГРАУ (Главное ракетно-артиллеристское управление).

Кавторанга Ветров смутно помнил по училищу. Тот был года на четыре старше. И уже в курсантские годы носил прозвище "Пузырь". То ли за форму тела, то ли за попытки проставиться на всех заведомо завальных зачётах и экзаменах.

— И как он будет по трапам то бегать? — хмыкнул Думченко, увидев Петровского на борту. — Полагаю, ногами, — бросил старом Леонидов, которому кавторанг сразу не понравился.

Задача проверяющих была фиксировать результаты стрельб. Остальное было не их ума дело. Кавторанг Петровский, видимо, думал иначе. "Разящий" не успел покинуть рейд, как тот уже пошёл с инспекцией по боевым постам.

Первым жаловаться Ветрову прибежал Никитенко. К нему проверяющий пытался зайти на пункт специальной связи.

"Пузырь" орал, что у него есть допуск к сведениям особой важности. Но Никитенко стоял на своём. Ссылался на режим секретности на боевом корабле. Грозился "восьмерышником"* из штаба флота. Пришлось Петровскому искать другой объект.

Попытка спуститься к механикам тоже была быстро пресечена. Кавторангу объяснили, что без рабочей одежды там делать нечего. А его форменная тужурка точно будет чем-то испачкана.