Ветер с севера

И даже помахали перед его носом вонючей тряпкой в масле.

Сарычев впервые выходил в море. У него всё вызывало массу эмоций. И построение экипажа на подъем флага, и виды сопок и волн за бортом.

Он исхитрился в первый же день уронить за борт фуражку. Думченко хмыкнул, но пожалел растерянного капитана. Выдал пилотку из своих запасов.

Уже на второй день похода Сарычев умудрился простудиться и слег в лазарет под опеку Селиванова с температурой и кашлем. — Недоразумение какое-то ходячее, — прокомментировал это старпом.

 — Скажи спасибо, Сергей Сергеевич, что он под ногами у нас на стрельбах не будет мешаться. Завтра приходим в заданный район, — хмурый Ветров вернулся после связи с начальством. — Нам и одного хватит, мало не покажется, — Леонидов кивнул на Петровского.

Из рубки было прекрасно видно, как тот идёт по правому борту, стараясь не смотреть за борт. Направляясь явно в хозяйство Голованова.

Тот ещё выговорешник за утопленный клин не переварил. А тут новая беда, отворяй ворота.

Кавторанг, который точно в башню не поместится. Даже если очень захочет. А если и рискнет, то потом нужно будет, как в мультфильме про Винни-Пуха, ждать, пока он похудеет. И это не потому, что на корабле узкие двери. А "потому что кто-то слишком много ест".

— Андрей Владимирович, гости к тебе, — успел по внутренней связи предупредить старпом. — Спасибо. Вижу. Начинаем показательные выступления.

В рубке захохотали. Даже Ветров позволил себе улыбку.

Голованов умел виртуозно заговаривать зубы кому угодно.

Сейчас они вдвоём с мичманом Березиным отрабатывали свой косяк с артустановкой. Вид оба имели, как в наставлении Петра Первого, "лихой и придурковатый, дабы разумением своим не смущать начальство".

Последнюю свою ошибку кавторанг Петровский совершил, попытавшись на правах старшего по званию сесть во главе стола за обедом. Леонидов вскипел. — Товарищ капитан второго ранга, займите, пожалуйста, место справа от командирского, — старпому стоило большого труда удержать лицо, — Это место Вадима Андреевича.

Выручил вестовой, быстро накрывший обед на предложенном старпомом месте. Петровскому ничего не оставалось, как сесть, куда велели. Разговор при нем не клеился. Кавторанг пытался рассказывать какие-то штабные истории. Но успеха не имел.

— Чтоб тебе на трапе поскользнуться, — Думченко только что не плюнул вслед "Пузырю", проверявшему не ясно с чего вдруг вещевое довольствие.

На ужине не было Селиванова.