Ветер с севера

И приезжал бы на флот вот таким — не умеющим по трапам и по борту ходить. Не моряк, а не пойми что. Стыдобища.

Из всего несбывшегося цепляла только тема детей. Про Татьяну бы и не вспомнил. Сравнивать её с Катей даже не тянуло. Будто она существовала не в этой его жизни.

Сложилось так, как и не мечталось. Ведь мог годам к сорока до должности старпома на крейсере дослужиться. Он же не Касатонов. У него нет деда-адмирала и дяди-адмирала. У него есть "Разящий" и его команда. За эту свою семью он кого хочешь на болтики разберёт.

И у него теперь есть "берег". Его Катя. У которой сейчас менялась жизнь. Вырывала её с корнями и пересаживала с московской земли на эту холодную и северную. И как она приживется здесь, только от него самого зависит.

Леонидов постучал в дверь каюты Ветрова. Получил разрешение войти. — Отчёты, командир. На ознакомление. — Давай, Сергей Сергеевич. Глянем, что там наши большие морские специалисты написали. Сам уже читал? — Имел удовольствие, — хохотнул старпом, — Сарычев этот совсем не дурак.

 — Ну так дураков в НИИ не берут, — Вадим стал читать написанный аккуратным бисерным почерком отчёт капитана-инженера. — Он просил разрешения на испытаниях быть. Говорит, принимал участие в разработке того, что они нам сватают. — Серьёзно? А я то сначала подумал, что он больше на кисейную барышню похож. А работу толково сделал. Прям очень. И с Головановым они, кажется, общий язык нашли Ну, давай позовём. Я в своём отчёте напишу.

Второй отчёт был написан таким почерком, словно автор на одной ноге стоял, а второй писал.

Ветров подавил порыв не читать его вовсе. Сначала глянул итоговые цифры. Отлично. Но потом вернулся к тесту. По опыту он знал, что проверяющий может улыбаться команде за обедом и травить анекдоты. Ходить по БП, хватить комендоров и кока. Восхищаться видами и жать руки на причале. А потом в отчёте написать редкостную пакость. Такую, что не отмоешься.

Но "Пузырь" то ли об комингс знатно приложился, то ли коньяка ему плеснули от души, то ли Голованов так хорошо направлял его светлые думы.

Всё было гладко. Останется на берег его сгрузить и сдать штабным в нормальном виде. Хотя и подмывало предоставить самому Петровскому возможность объяснять, где он так ударился. Сказать правду он вряд ли решится.

Катино сердце колотилось как бешеное. Мозги отказывались соображать. Торт? Надо выбрать? Прямо сейчас? Господи, любой! Вообще и совсем любой. Потому что до приезда Вадима всего три дня. И неделя до свадьбы.