Ветер с востока

Тринадцать лет лишений, а также все то, что они оставили позади. Каждый дом в Тобольске, каждый бугорок, каждый знакомый им человек. Могилы. Друзей и их собственных детей…

Анна-Грета убирала со стола.

— Ужасно, что они так постарели, — сказал Вендель. — Настоящие развалины.

— Он похудел и поседел.

— Живые трупы.

— А она… Подумать только, что когда-то я был в нее влюблен! Сейчас я не могу себе этого представить. Анна-Грета, ты помнишь, что я несколько месяцев тому назад написал письмо родственнику моей матери Ульвхедину, чтобы услышать, как дела в Норвегии? Сейчас я получил ответ.

— Я знаю. Это я принесла письмо.

— Да, верно. Каким я стал рассеянным! Анна-Грета, неужели я выгляжу таким же старым, как они? Как господин Корфитц и его жена?

— Далеко нет! С лица вы как свежевыскобленный детский зад.

Он взглянул на нее смеющимися глазами.

— Та знаешь, Анна-Грета, иногда я соображаю, что ты подымаешь меня на смех. Значит, это было то письмо… Дядя Ульвхедин… Нет, он не такой мужчина, какого называют дядей! Ульвхедин пишет, что дела у них обстоят относительно хорошо.

У них хозяйственные проблемы, так что они работают на износ на своих хуторах. Времена сейчас плохие и в Норвегии. Их сын Йон женился на девушке по имени Броня…

— Я слышала о ней. Она — приемная дочь господина Тристана, не так ли?

— Да, это правда. Эти двое, Йон и Броня, выросли вместе и были всегда неразлучны. Обычно это не бывает так уж хорошо, — сказал Вендель задумчиво. — Два человека, не знавшие других молодых людей, не влюблявшиеся в других, встречаются обычно рано или поздно с неожиданными неприятностями.

Они уподобляются козам, начиная коситься на траву по другую сторону изгороди. С этим надо закончить до супружества.

— Вот именно. Очень разумно, — сказала Анна-Грета и украдкой взглянула на него. Но он не обратил на нее внимания.

— Теперь дочь Альва тоже взрослая. Она, видимо, тоже подобного типа. Думает, как мужчина.

— Это теперь комплимент? — пробормотала Анна-Грета.

— Вообще, многих родственников нет в живых, пишет Ульвхедин. Андреаса и Габриэллы. Но они покоятся не в одном месте. Андреас похоронен рядом со своей первой женой Эли, а Габриэлла рядом с Калебом. Ирмелин и Никлас тоже умерли во время эпидемии, так что Альв ведет хозяйство как в Гростенсхольме, так и в Линде-аллее. Но в Элистранде дом не пустует: Ульвхедин и Элиса, их сын Йон и Броня. Старый дядя Тристан тоже живет там со своей Мариной.