Ветер с востока

— А как ты справился со своими проблемами в Архангельске? Как ты оттуда уехал?

— Скоро я установил контакт со шведами и был определен на работу их надзирателями. Тяжелую работу я не мог выполнять, но я мог, разумеется, сидеть за станком или письменным столом. Я, естественно, посылал письма домой, но они никогда не приходили, так говорит матушка.

Его лицо омрачилось, когда он вспоминал о тяжелых временах.

— Ноги меня очень мучили. Прежде, чем я смог остановить их разрушение, прошло много времени.

Тогда я раздобыл пару костылей и мог передвигаться при помощи их и культей. Впрочем, они кончаются выше лодыжек.

Он говорил обо всем этом совсем легко, равнодушно проскакивал мимо этого, но не надо было обладать богатой фантазией, чтобы представить себе его переживания в то время.

— Время шло, — произнес он мечтательно. — Не многим удалось бежать, но лишь один вернулся домой в Швецию. Другие пропали. Я сам мечтал об этом постоянно, но имел меньше возможностей, чем большинство других.

И вот в прошлом году наступил мир… Шведы в Архангельске ликовали. Но в начале они не смели надеяться. Я тоже нет. И вот… И вот…

— Может быть, ты не будешь это здесь рассказывать, Вендель, — мягко сказала его мать.

— Нет, все в порядке.

Но они заметили, как у него при этих воспоминаниях выступил холодный пот.

— Это было так, что… нам было сказано, что нас повезут по рекам и каналам в Санкт-Петербург. Но в последний момент… они забыли меня.

Из его дрожащих рук выпал карандаш, которым он играл.

— Я… я сидел одетый и готовый к отъезду. И ждал. Время ожидания слишком затянулось. И наконец…

Он начал непроизвольно дрожать.

— … в комнату вошел русский. «О, Господи, ты еще здесь? — удивился он. — Другие уже уехали».

Корфитц закрыл глаза. Он и Мария очень хорошо представляли себе, что должен был чувствовать Вендель. Серьезно покалеченный. Если бы это случилось с ними в Тобольске, когда они должны были возвращаться домой…

Вендель не мог продолжать.

Кристина посмотрела на служанку.

— Анна-Грета, помоги ему.

Девушка решительно взяла Венделя за плечи.

— Не нужно жалеть себя, — сказала она довольно резко. — Теперь мы дома, и никто не может вытащить отсюда господина Венделя. Относитесь теперь к этому спокойно, господин Вендель. Вы не в море!

Грубоватые слова возымели действие. Вендель выпрямил спину.

— Но один из шведов хватился меня на судне. И все они вместе заставили шкипера повернуть.