Ветер в кронах

А Катя снова закрыла глаза, наслаждаясь безмятежным покоем. На самом деле всё это было для неё уже неважно. Какие бы не были у него причины — он здесь, он рядом. И самое главное сейчас — не загадывать наперёд, чтобы всё не испортить. И не вспоминать прошлое, что, кажется, наконец отпустило.

Весь стратегический запас яиц был съеден. И выходные подошли к концу.

И, провожая Андрея утром на работу, Катя даже радовалась, что сможет до вечера побыть одна. Помыть затоптанные Гастоном и засыпанные перьями полы — надоело переступать по грязи на цыпочках.

Перемыть посуду, до которой руки так и не дошли. Перестирать одежду. Сделать маникюр-педикюр. Сварить что-нибудь жидкое — измученный сухомяткой желудок настойчиво просил горячего и свежего. И сесть, наконец, за дневники отца, которые с каждой страницей становились всё интереснее.

Да, день обещал быть насыщенным и выполнил свои обещания с лихвой.

Кроме домашних дел ещё пришлось ехать в Острогорск. По мелочам, но главное, за прокладками, которых в местном магазине не оказалось.

Грудь предательски начала побаливать. Значит, Красная Армия прискачет со дня на день, надо готовиться.

Катя так обжилась за эти недели в своём доме, что перестала скучать и по коммуналке, и по столичной суете. И мама даже перестала её дёргать своим: «Как же это долго!», а Катя изо дня в день ей объяснять, как здесь всё неторопливо.

В эту свою поездку в город она привезла из магазина круглый плафон, чтобы прикрыть наконец «лампочку Ильича» на веранде приличным абажурчиком.

Вечером Андрей помог его закрепить, сменив свой очередной костюм на демократичные шорты. И Катя, посмотрев на этот дорогой костюм, всё же решилась спросить.

— Скажи, а кем ты работаешь?

«На самом деле, — смотрела она на его подтянутый живот и поднятые к потолку руки. — Нет, уже не важно». Но Катя не отступила.

— Просто после грязных маек и стоптанных сланцев видеть на тебе деловые костюмы как-то непривычно.

— Тебе не о чем беспокоиться.

Он закончил. И с плафоном, и с объяснениями. Обнял её одной рукой, отворачивая на всякий случай от лампы, и щёлкнул выключателем.

— Та-дам! — перехватил Катю спиной к себе, позволив насладиться тёплым красноватым светом. — Есть ещё что-то, что нужно сделать?

— Если только я специально придумаю, чем тебя занять, — улыбнулась она. На веранде стало уютно, но вечерняя сырая прохлада гнала с улицы в тепло дома.