Ветер в кронах

Да, Андрей?

— Привет! — Андрей чмокнул Катю в щёку. — Хватит нам одной писательницы.

— Знаешь, давно хочу тебя спросить, — Глеб обернулся, прервав их разговор. Он пытался оттереть с костюма следы другой Машкиной конфеты, сдвинув на лоб очки.

— Ну, не знаю, — наконец отчистив волосы, Катя стягивала их резинкой в хвост. — Помнится, ты обещал мне двух.

— Я тебя умоляю, — сложил Глеб ладони в молитвенном жесте.

Маша звонко засмеялась, громче всех.

— И ещё одну писательницу — тоже, — погрозил он дочери пальцем.

Но, глядя в его смеющиеся глаза и на тонкий шрам, что так и остался на его щеке, Катя подумала о том, что выдержит. Обязательно выдержит.

Потому что, какими бы словами мы не наполняли свои письма, или дневники, или книги, главное, что в любимых глазах всегда будет то, что ни в одну книгу никогда не войдёт.