Ветер в кронах

Получится у него что-нибудь или нет — это уже другой вопрос. Но Катя точно знала, что, пусть не сразу, но их дети тоже оценят его усилия. Как смогла оценить Катя то, что сделал для неё собственный отец.

Для неё это было равносильно — попробовать встать на ноги или отпустить ветер, который ловил всю свою жизнь.

Ветер, что будет шуметь для них в кронах, но не вызывать грустных воспоминаний. Он будет шептать им, что не нужно бояться начать всё сначала. С нуля, с тёмного горизонта. Что надо просто вставать, как солнце, и светить.

И ни о чём не сожалеть. Ни о хорошем. Ни о плохом.

В зале прилёта толпилось столько народа, что Катя не сразу увидела своих.

Стоя за столбиками ограждения, мама помахала ей рукой. Андрей кивнул и улыбнулся. А Ванька нырнул под широкую ленту и, нарушая все правила аэропорта, побежал ей навстречу.

— Привет, мой хороший! — потрепала его Катя по голове, пока он обнимал её. Крепко-крепко. — Соскучился?

— Очень, — он повернул голову другой щекой, но Катю так и не отпустил.

Кроме встречающих за ограждением толпились журналисты. Ощетинившись лохматыми микрофонами, уставившись в Катю тёмными стволами камер, они толкались и ждали, когда она пересечёт шаткий рубеж из неровно выставленных столбиков, чтобы начать задавать ей свои беспощадные вопросы.

Она выдохнула, ещё гладя по голове сына. Сколько не оттягивай, а встречи с прессой не избежать. Шаткое ограждение не выдержало натиска. Один из столбиков упал. И, недолго думая, «газетчики» ринулись к Кате.

— Екатерина, как прошла конференция?

— Как погода в Лондоне?

— Вы подписали новый контракт?

— Спасибо, погода прекрасная, — улыбнулась Катя как можно приветливее.

Ещё пара таких же общих вопросов, и Катя даже с облегчением выдохнула, когда за стеклянным ограждением зоны прилёта показались актёры популярного телесериала, прибывшие одним с Катей рейсом, и журналисты кинулись к ним.

Но она рано радовалась. Один, молодой, с засаленными волосами и вытянутой ехидной мордочкой, как у хорька, и не думал уходить.

— Скажите, Екатерина, — рылся он в своём блокноте.

В зажатом рукой диктофоне, наверное, возникли шуршащие помехи, но они его не сильно обеспокоили. Наконец он нашёл, что хотел и поднял на Катю довольный взгляд.

— Нет, — покосилась Катя на предъявленный диктофон. Как она и подумала, он оказался уже включён.