Ветер в кронах

Макаров при неясных обстоятельствах с аквалангом утонул.

— Семён, — пытался остановить его Глеб, но уже опрокинувшего пару рюмок товарища было не так легко заткнуть.

— Говорят, трубки подрезали. Не сам по себе. И обоих накануне новых выборов. Ты пришёл после Макарова. И у тебя осенью, что? Перевыборы?

— Сеня, — теперь его осадил и Стас. — Не нагнетай.

— Нет, ну а чо сразу «Сеня»? Глеб, да ну, реально. Нафиг, — размахивал он длинными руками.

— Вот я сейчас поддерживаю этого пьяного оратора. Но советовать тебе, конечно, ничего не стану, — повернулся к Глебу Стас.

— Оба прекратите. Всё у меня под контролем, — сказал как отрезал Глеб. Но стиснул зубы, играя желваками.

— Да, да, Макаров тоже в грудь себя бил. Да я! Да мне! — разошёлся Семён. — Остался от его «да я» только обелиск на кладбище.

И Катя вспомнила ту могилу с аквалангом. И ей стало по-настоящему тревожно.

— Там твоя рыба вообще когда-нибудь пожарится? — перебил его Глеб.

— Не, я с первой порции сыта, — отказалась Юлька. — Тем более, у меня допинг.

— Я что-то тоже икрой да сухарями накидалась.

— Ну и ладно. А я буду. Сеня, давай, накрывай на стол.

Что бы там Катя ни сказала про сытость, а когда Глеб начал кормить её сочными кусочками красной рыбы, она не в силах была отказываться. А когда Стас пошёл в машину за спальным мешком для Юльки, сытая и довольная Катя тоже мечтала только об одном — завалиться спать.

— Вы в машине? — опустил Стас полог палатки. — А то, может, ещё одну поставим?

— Не, не, я пойду сиденья разложу, — Глеб встал, кряхтя выпрямляя затёкшие ноги. — Боюсь, она с непривычки задрогнет на пене. Я спальник не брал. Или в палатку? — обратился он к Кате.

— Как скажешь, — только развела она руками.

И когда всё было расстелено, её позвал.

— Располагайся, — Глеб помог забраться Кате внутрь. — Сама понимаешь, я приду. Они, конечно, ни о чём не спросят, если я спать у костра останусь, но я не хочу этих ненужных… В общем, одеяла два.

— Ты прямо как на собрании. Всё по протоколу, — улыбнулась Катя.

— Профдеформация — страшная вещь, — улыбнулся он в ответ. — Спокойной ночи! Мы редко видимся с друзьями. Я ещё посижу.

Он захлопнул машину. И Катя совсем немного поворочалась и уснула.

Проснулась она от холодного воздуха, когда Глеб открыл дверь.