Ветер в кронах

— Нет, просто люблю крепкий кофе, — он задумчиво посмотрел на сахарницу, на пакет с сушками, но так ничего и не взял, поднял на Катю хмурый взгляд. — Прости, если я тебя обидел.

— Нет, не обидел, Глеб, — села она на соседний стул, лицом к двери.

— Я не мог вырваться раньше. Это было серьёзное мероприятие, затянувшееся на неделю. Собирались все главы муниципальных образований.

— Я верю, — тяжело вздохнула она, уставившись в кружку.

— Наверно, надо было позвонить? — болезненно сморщился он.

— Наверно, много чести, — усмехнулась Катя.

И о том, что только ради него она не поменяла старую симку на новую, местного оператора, промолчала.

— Не много. Прости, — он накрыл ладонью её кисть и слегка сжал. — Но, если бы я позвонил, то сказал бы, максимум: «Не жди меня» или «Приеду, как смогу».

— Ну, — отняла она руку. — Примерно так я и расценила твоё молчание. Честно говоря, я тебя уже не ждала.

— М-м-м, — понимающе кивнул он, сделал глоток своего ядовитого пойла и отставил кружку.

 — Честно говоря, я и сам не думал, что вернусь.

Ему явно надоело и оправдываться, и извиняться. И этот её обвинительный тон Кате и самой не нравился. Чёрт его знает, откуда они взялись: и этот гонор, и эта досада. Если Катя и была обижена на Глеба, то лишь за то, что он опоздал так бездарно. За то, что всего за несколько секунд до его возвращения она решила, что свет клином на нём не сошёлся. А если и сошёлся, но уже совсем не на нём.

Глеб встал. Снял со спинки стула свой пиджак.

— Спасибо за кофе, — он пошёл к двери.

Всего три шага до двери.

Катя точно знала, что если Глеб сейчас уйдёт, то уже никогда не вернётся. Вот только не знала, хочет ли она, чтобы он остался. И у неё так мало времени оставалось на размышления!

Дверь скрипнула, впуская шум дождя, и сырой холодный воздух.

— Глеб! — Катя встала. Противно заскрипел ножками по полу отодвигаемый стул. Парень замер. — Не уходи.

Он закрыл дверь. Вздохнул, а потом только повернулся.

Спокойно, испытующе посмотрел на девушку. И в этом его взгляде она прочитала то, что и сама хотела предложить: перевернуть эту страницу, не выяснять отношения, которых, по сути, у них и не было. Не нужны были эти обиды им обоим.

— Дашь мне полотенце?

— Зелёное пойдёт? — улыбнулась Катя, покосившись на спящего на зелёной тряпке щенка.

— Любое, — снова снял свой дорогой деловой пиджак мэр Острогорска. — Я невыносимо устал и хочу есть.