Ветер в кронах

 — Я смирюсь, раз у парня с этим какие-то проблемы. Он нужен мне любым. Невыносимо нужен».

Андрей приходил не каждый день и никогда не оставался на ночь. Но, может быть, именно поэтому каждая проведённая рядом с ним минута была Кате так дорога. Его было мало, и всегда хотелось большего. Но словно что-то держало Андрея, не подпуская ближе.

«Он болен? У него другая девушка? Он связан какими-то обязательствами, которые считает нерушимыми?» — Катя не знала, что думать, ведь упругое желание в его штанах она чувствовала так явственно.

Но, как обычно, не могла об этом спросить. Молча принимала то, что ей перепадало — его прикосновения, дружеские объятия и становящиеся всё пронзительнее поцелуи.

Вчера их прощальный поцелуй затянулся так, что Андрей вцепился в косяк двери до побелевших костяшек.

Катя улыбнулась и перевернула страницу. Почему-то она была уверена, что сегодня Андрей не сможет уйти.

Как же невыносимо тяжело оказалось продираться через его политизированные, пропитанные ненавистью и возмущением строки.

Падение Берлинской стены. Штази. Хонеккер. Шабовски. Кто были все эти люди? Катя бесконечно терзала поисковик, чтобы хоть приблизительно понимать, о чём речь. Оказалось, что Штази вообще не человек, а тайная полиция. И вдруг…

Отрывок закончился, не успев начаться, а дальше снова неприязнь, Лихтенберг, КГБ.

— Представляешь, он сравнил женщин с ветром, — делилась Катя своей находкой, пока Андрей вешал промокшую насквозь куртку и махал перед носом Гастона пакетиком его любимого мясного корма.

— Знаешь, когда я думаю о тебе, я тоже почему-то вспоминаю ветер. Тот, что вдруг налетел, когда я тебя первый раз увидел, — он разогнулся от щенячьей миски, протягивая Кате пустую упаковку, и только тогда она увидела, что он в костюме.

Белая рубашка, строгие брюки, приталенный двубортный пиджак.

— Э… А… — не знала, что сказать Катя, в своём спортивном костюме вдруг оказавшись Золушкой на балу, когда часы уже пробили двенадцать. — Я…

— Ты тоже похожа на ветер. Лёгкий, искренний, ласковый, — Андрей не дал уйти, привлекая Катю к себе.

Его холодная рука на шее. И слабость, которая накатывала на Катю, когда он вот так запрокидывал её голову, заставила закрыть на пару секунд глаза. Она хотела его обнять, но в руках у неё упаковка из-под собачьего корма, а на Андрее такой красивый костюм.

— Ветер не может быть искренним, — улыбнулась Катя.

— И всё же, ты — ветер. Беззаботный кокетливый ветерок. Бесстыдный и очаровательный, — прошептал Андрей ей на ухо.